Рейнджер

Дуров Виктор

Крутанувшись через левое плечо, бью с разворота по шее твари и разваливаю ее от плеча до пояса. Клинок прошел сквозь нее гораздо легче, чем я рассчитывал, и меня по инерции развернуло спиной к вражине. Тут же я не услышал, а ощутил всем телом противный хруст от входящего сзади в левое плечо вражеского клинка. И — липкий холод, расползающийся от раны. Продолжая разворот, я упал на левое же колено и выпадом снизу вверх воткнул клинок точно в центр свечения, которое не было затронуто предыдущим ударом. Тварь дернулась и еще какое-то мгновение, показавшееся

мне вечностью, стояла, нанизанная на мой клинок. Она даже успела замахнуться и сделать шаг вперед, когда, наконец, лениво и неохотно рассыпалась крупными бурыми кусками.

Прямо перед моими глазами волк прикончил последнюю тварь и, превратившись в струйку черного дыма, улетел куда-то за границы моего поля зрения. Надо понимать — вернулся к Шаману. Ко мне тут же подскочила Алена:

— Не двигайся, ты ранен! Сейчас подлечу!

Я хотел было напомнить, что и сам способен затягивать небольшие раны, а также изгонять яд из организма, но решил промолчать. Все же лишний повод познакомиться поближе.

Наша клирик, сбросив перчатки, возложила ладони на рану, прямо поверх продырявленной одежды. Да уж, даже плащ снять не дала. Тут же сбоку раздался голос ассасина:

— Сильно цепануло?

— Да не очень, — я поморщился, неприятно быть единственным раненым. Вроде как знак, что я тут самый неуклюжий. — Эта тварь чем-то от остальных явно отличалась. Я ей целый пучок стрел в этот светящийся узел всадил, а она меня еще по двору гоняла, да и двигалась пошустрее остальных.

— Видимо, это их главный был, — сказал подошедший Шаман.

— Ага, босс, прокачанный до двадцанадцатого уровня.

— Я не шучу, — покачал головой наш специалист по духам. — Если бы я не оборвал нити Силы, идущие от него куда-то в замок, то эта тварь до сих пор бы за тобой бегала.

Стало быть, он не волком руководил, а занимался работой по магическому прикрытию партии. Что сказать — молодец дядька, пожалуй, единственный, кто отрабатывал свою роль по сюжету. Тем более что если бы тварюга прожила на полминуты больше… Даже думать не хочется.

— Ну, значит, спасибо тебе, респект и все такое… Ой, жжет же! — вот, сорвалось. Не столько от боли, сколько от удивления. Самолечение воспринималось мной как холод, заполняющий рану изнутри и сменяющийся приятным теплом, затем — жаром и умеренным зудом. Здесь же ощущения были радикально иными, жар охватил сразу все плечо, одновременно в рану словно воткнули несколько десятков иголок.

— А ты не вертись, — буркнула Алена. — Мне надо сконцентрироваться. И так лечение здесь с трудом дается, еще ты крутишься, как уж на сковородке. Посиди пару минут спокойно!

— Яволь, майн хенераль! — отчеканил я и замер, прикидываясь статуей, поскольку к ранее воткнутым иголкам подключили источник переменного тока.

— Значит, говоришь, из замка кто-то всем этим управлял? — озвучил Лекс мой вопрос.

— Не уверен, что управлял, но подпитка шла оттуда. А так создалось впечатление, что эти существа что-то типа киборгов, только магических, — механические оболочки без души,

зато энергией накачанные щедро.

За входом, похожим на пасть, шел коридор, вполне ожидаемо похожий на глотку. Даже возникла мысль проверить это — поковырять стеночку. А впрочем, лучше не надо: еще выплюнет нас, да прямо в наружную стену. Будет на ней три кляксы и одна вмятина, от Алениной брони. Наконец, минут через десять, мы забрели в небольшую овальную комнату с тремя выходами в виде арок. В комнате было довольно светло, правда, откуда свет шел, было совершенно непонятно. «Очень сильное колдунство», — решил я про себя и на этом тему закрыл, все равно решить такую задачку мне не по силам. А вот то, что никаких указателей тоже не видно, как и светильников, — плохо.

— Камешка тут не хватает, — пробормотал я наконец.

— Какого еще камешка? — тут же не то подыграл, не то повелся Дмитрий.

— Обыкновенного, указательного. Который богатырям всегда подсовывают: «Направо пойдешь — женатому быть, налево — жена сковородкой погладит, а прямо пойдешь — навернешься об камень». Или нас за богатырей не считают? Даже обидно…

— Угу, тебе еще камень подавай указательный, — усмехнулась Алена и, оглядевшись, бросила: — Так, минут десять передых, и надо чего-то решать.

— Разделяться, думаю, смысла нет, — сказал Шаман, подходя к другому проходу и внимательно осматривая арку. — Кстати, тут все-таки какие-то надписи по краю имеются.

— Знаешь язык? — поинтересовалась наша бронированная медсанчасть.

Шаман отрицательно покачал головой.

— Тогда смысл от них ноль. — Девушка вздохнула и, переключившись на Александра, спросила: — Саш, а твой компас что показывает?

Тот пожал плечами и, вытащив компас из кармана, бросил взгляд на стрелку, затем усмехнулся и показал его девушке. Да уж, есть чему усмехаться — это больше на вентилятор похоже, чем на компас.

— Могу я попробовать поискать с помощью сильфов, — предложил Дмитрий.

— С помощью кого?

— Ну, духи такие, сильфами кличут, — пояснил Шаман. — Вот.

Он поднял руку, и в воздухе рядом с его головой возникли две миниатюрные фигурки, на которые все мы уставились с неподдельным удивлением. Больше всего, казалось, удивился сам Шаман.

— Классные девчонки, только больно маленькие, — сказал я, пытаясь проверить на ощупь, глюк это или нет. Девчонка пискнула и метнулась в сторону.

— Вы их видите, — наконец признал этот факт Шаман, в голосе которого чувствовалась полная растерянность. Он быстро сделал жест рукой, и сильфы исчезли.

Как я понимаю, с этими крошками облом вышел, никуда их пернатый не отправит.

Тут глаза Дмитрия приняли какое-то отстраненное выражение, впрочем, это продолжалось всего несколько секунд.

— Нет, сова тоже ничем помочь не может, хотя говорит, что язык надписей ей кажется знакомым, однако она не уверена…

— А твоя деревяшка еще и разговаривать умеет? — удивился я и с подозрением посмотрел на посох с деревянной совой в качестве навершия.