Рейхов сын
Шрифт:
– Они хотят сохранить лицо после тех поражений, что потерпели.
– пожал плечами Франклин Делано Рузвельт.
– И при этом они намереваются удержать то, чем уже завладели. Видит Бог, мы бы раздавили их, если бы не русские и немцы.
– Знаю.
– нахмурился сенатор от Южной Каролины.
– Гитлер достроил свой новейший большой авианосец, как его…
– «Лилиенталь».
– подсказал Госсекретарь.
– Вот-вот. И не только достроил, но уже и через Суэцкий канал провел. Русские тоже закончили модернизацию «Беарна», как он там теперь у них зовется?…
–
– вновь блеснул всезнанием Халл.
– …про серию малых немецких авианосцев и их субмарины я и вовсе не хочу вспоминать. Японцы тоже продолжают строить авианосцы, перестройка французского «Клемансо» и итальянского «Империо» в этот тип судов, опять же, продолжается. Правда у итальяшек в качестве палубников используются устаревшие Z.506 Airone, а авианосных истребителей так пока и вовсе нет, но все же.
– Бирнс поморщился.
– Мы живем в великой стране, но даже мы не в состоянии воевать со всей Европой и большей частью Азии. Япошки выдохлись, это верно, но и мы выдохнемся тоже, причем весьма скоро. Соединенным Штатам нужен мир. Но Конгресс не утвердит мир на любыхусловиях.
– Да ты не волнуйся за это, господин сенатор, сэр.
– усмехнулся Корделл Халл.
– Я ведь тоже не даром кушаю свой кусок хлеба с маслом. Нам удалось согласовать предварительные условия, и если ты протащишь этот проект через Конгресс, то мир может быть заключен уже в конце февраля.
– А если не смогу?
– Тогда в марте или апреле русские начнут десантную операцию на Аляске.
– спокойно, словно речь шла о погоде, заметил Президент.
– И я вовсе не уверен, что с их десантом мы справимся столь же легко, как с японским в Австралии.
– Это будет катастрофа, Франк, мы трое это знаем.
– сенатор отставил чашку с недопитым чаем и подвинул к себе заранее подготовленную Халлом папку.
– Ладно, давайте поглядим, что вы там выторговали, джентльмены.
Несколько минут он внимательно изучал документы, то хмыкал, то кривился, словно от зубной боли.
– Значит, - наконец произнес сенатор, и закрыл папку, - с Филипинами мы можем распрощаться окончательно и бесповоротно? Жаль, мы их честно украли.
– Увы, Джеймс.
– развел руками Халл.
– В этом вопросе кабинет князя Коноэ Фумимара абсолютно непреклонен. Все что севернее Новой Ирландии, восточнее Никобарских островов, западнее Баирики и южнее Карафуто (16) они считают своим и только своим.
– Скверно.
– вздохнул Бирнс.
– Но хоть от претензий на Новую Гвинею они отказались, хотя нам-то с этого острова какая выгода, если там из полезных ископаемых одни папуасы? Заболоченные джунгли и в Латинской Америке есть, а пальм с пляжами и во Флориде хватает.
– Дальнебомбардировочная авиация и там, и там ни к чему, а вот с Новой Гвинеи можно развить славное наступление на те же Филипины, да и на Калимантан.
– заметил Госсекретарь.
– К тому же нам, в качестве приза, достаются Австралия и Канада.
– А они об этом знают?
– фыркнул сенатор.
– А их мнение кого-то интересует?
– вскинул брови в деланном изумлении
– К тому же, - добавил Рузвельт, - никто не собирается принимать их в состав США, по крайней мере - в ближайшие лет двадцать. Ты же не предлагаешь сделать штатом находящуюся в том же положении Кубу?
– На кой черт она нам сдалась?
– мрачно усмехнулся Джеймс Бирнс.
– Своих нищебродов достаточно, не хватало еще о тамошних латиносах и нигерах заботиться. Нда, но надо будет как-то аккуратнее с этой информацией, не нужна нам огласка нашего протекционизма. Ладно, подумаю под каким соусом это блюдо подать. Размен, в целом, для нас не обидный выходит, а вот Великобритания будет потере этих своих доминионов отнюдь не рада.
– Они нам должны за военные поставки, можно будет часть долга списать, подсластить пилюлю, так сказать.
– задумчиво произнес Халл.
– Корди, как ты умудряешься работать в нашей стране Госсекретарем, если готов подарить кому-то беззащитному, кого мы грабим, денежки наших банков?
– насмешливо вопросил сенатор.
– Ладно, не отвечай. Каков во всем этом деле интерес немцев и Советов?
– Японцы уступают Сталину Южный Сахалин и признают Северный Китай, неподконтрольный Чан Кайши, зоной его интересов.
– ответил Рузвельт.
– Также сдают княжество Мэнцзян монголам.
– Надо же, кто от дележа мирового пирога крохи прихватил.
– хохотнул сенатор.
– Тибет, - продолжил Президент, - остается в зоне влияния Англии, Южный и Центральный Китай немцы с японцами делят на зоны влияния между собой. Что-то, совсем немного, достанется Италии. Вроде бы Тайвань, если наша разведка не ошибается.
– Так-так-так.
– Бирнс побарабанил пальцами по столешнице.
– Это что же, выходит все наши вложения в Китай ни то ухнули, ни то ахнули? Ты помнишь на какую сумму мы им одних техники и вооружений поставили?
– Джейми, ну не пытайся казаться дураком.
– вздохнул Рузвельт.
– Естественно, что по-хорошему у них раздел не выйдет, вот мы туда и влезем под шумок. Китай, в ближайшие годы, будет большим лоскутным одеялом, которое каждый будет тянуть на себя.
– Я пытаюсь казаться Конгрессом.
– съязвил сенатор.
– Хотя, да, это все равно что пытаться казаться дураком. Но, старина, ты понимаешь, что этот договор… это не совсем уверенная и решительная победа над подлым и коварным врагом? Ты осознаешь, чем он грозит лично тебе?
– Да, Джеймс.
– Франклин Делано как-то поник, скорчился в своем инвалидном кресле.
– Я все понимаю. Но, черт возьми, я сделал все что мог, и вряд ли кто-то мог сделать большее. К тому же я стар, болен и устал - не в моем состоянии бояться отрешения от власти. Пора уступить дорогу более молодым и доживать свой век в тишине и покое. Мое президентство началось в условиях небывалого кризиса, Джейми. Кризиса, какого еще не знали США. Сейчас, сразу после заключения мира, я могу оставить свой пост со спокойным сердцем - наша экономика снова на подъеме, а вооруженные силы и военно-морской флот сильны, как никогда в истории. Да, я заслужил тишину и покой…