Рейдеры
Шрифт:
– Ясно! Александр Викторович, а ты что скажешь?
– Чтобы мне что-то сказать, нужно заглянуть в его личное дело. Вы тут пока перекурите, я схожу за ним.
– М-да… перекурите! – усмехнулся Никодимов. Сигареты кончились давно, а переходить на махорку решились не все. Плюс перестройка организма с откатом лет помогла преодолеть зависимость. Но для некоторых это осталось испытанием.
Вернулся Васильев быстро. Сев на свое место, принялся просматривать тоненькую папочку.
– По характеристике – практически «истинный ариец. В связях, порочащих
– Напомню для тех, кто, возможно, не в курсе, – решил сказать свое слово и Никодимов, – Леон попал в этот конвой, потому как надеялся вызволить свою семью из рабства. Я так понял – смог?
Он вопросительно посмотрел на Фомичева.
– Да! Нашел всю семью – жену, двух дочерей и двух сыновей. С изрядными, судя по рассказу Самсонова, приключениями. Тот обещал фото показать.
– Вот! – подхватил Никодимов. – Поступим, как это принято здесь. Кто-то из семьи будет жить, учиться, служить или работать здесь. Во избежание, так сказать.
– Причем я в качестве награды за помощь с ромеями Леону приказал дом поставить в Вязьме. И менять решение не буду – дом его. Так что крыша над головой здесь у его семьи уже есть. А в Муроме, если все сложится – построим.
– Сергей Владимирович, – Никодимов усмехнулся, – выглядит как многоходовая комбинация. Не знал бы, что булгар ты не подкупал, подумал бы, что ты все заранее спланировал.
– Жизнь иногда круче комбинаций складывается. Такие узелки завязывает, хоть детектив пиши, – ответил тот на реплику Никодимова и продолжил: – Хорошо! Тогда вопрос Федору и Чтибору. Какой численности гарнизон достаточен для Мурома и справится ли с ним Леон? – Фомичев вопросительно посмотрел на обоих.
Те переглянулись. Отвечать взялся Чтибор.
– Князь, с твоих слов, точнее со слов начальника конвоя, я понял, что в Муроме дружина в пару десятков воев плюс городское ополчение. Этого хватило держаться против пяти сотен булгар. То есть даже с учетом того, что дружинники далеко не первый сорт, в целом городское ополчение имеет достаточно высокую подготовку, чтобы держать стены. Воевода Федор говорит, что готов был дать Леону под начало сотню. Я думаю, для обороны города будет достаточно дружины в три десятка латников, два – лучников и десятка литвинов в качестве разведки и легкой пехоты. Многодневную осаду с осадными орудиями городу не выдержать, но я так понимаю, мы тоже сидеть сложа руки не будем?
– И оборонительные сооружения строить мы будем. Пусть и не теми темпами, что в Вязьме или Смоленске, – добавил князь. – И главное по Леону. Все мы понимаем, что он будет воеводой, главой города будет другой человек. Пока тот, которого выберет город. Далее посмотрим. По обеим кандидатурам. Если что – город не является стратегической точкой для нашего
Собравшиеся промолчали.
– Тогда, как в армии говорится, по распорядку. А я – на радиоузел. – И Фомичев первым поднялся из-за стола.
Самсонов пригласил делегатов города в свою каюту, когда уже стемнело. Они, правда, тоже подошли не так давно и сейчас о чем-то говорили со знакомыми им Александром и Леоном, стоя у трапа. Струги булгар сдвинули в стороны, и пароход начальника конвоя смог подойти к берегу. Делегатами города оказались прежние – купец и его родственники. Делегаты впервые шли по пароходу, глядя во все глаза на железную лодью так близко.
Самсонов, уже зная расклад по кандидатурам, также не стал менять состав переговорщиков со стороны княжества, и места рядом с ним снова заняли Александр и Леон. Самсонов перечислил требования князя, опустив пока имя будущего воеводы. Не уверен был, что Александр воспримет это сообщение правильно, и не хотел перед муромлянами показывать возможные разногласия по этому вопросу. Выслушав Самсонова, Глеб и его братья переглянулись и опустили глаза. Самсонов ждал.
– А по-другому никак? – наконец выдавил Глеб, исподлобья взглянув на княжьего человека.
– Нет. Это обычные условия.
– Обычные условия, это когда город платит подать, но решения по своей жизни принимает сам. И дружина подчиняется городу. Князь же взамен защищает его от ворогов, помогая своей дружиной.
– В нашем княжестве – так, как я озвучил. И причин менять порядок князь не видит.
– Общество нас выбрало дать согласие на другие условия, – промолвил один из братьев.
Самсонов развел руками, дескать, это ваше право.
– Ну, пойдем мы тогда, что ли. – Глеб, а за ним братья поднялись из-за стола и направились к выходу.
– Мы здесь до утра! – напомнил им вслед Самсонов.
Услышав его слова, последний из братьев в дверях обернулся и кивнул в ответ.
Самсонов посмотрел на коллег по переговорам и, пожав плечами, подвел итог:
– Не получилось! Пошли спать!
Однако утром, когда над рекой разошелся утренний туман и пароходы задымили трубами, поднимая пары, готовясь продолжить путь, на берегу снова появились Глеб и один из братьев и попросились к Самсонову. Тот чиниться не стал, сам вышел к ним, спустившись на берег.
– Мы согласны! – Глеб произнес это сразу, даже не здороваясь.
– А что случилось? И почему вас двое? – поинтересовался Самсонов, поочередно протягивая руку местным.
– Булгары всю ночь под стенами со стороны леса бедокурили. Постреляли наших людей на стенах. Найден стрелу в плечо поймал. И… одного нашего, что в пленниках у булгар был, отпустили. Без ушей и глаз. Но говорить мог. Через него передали, что как только вы уйдете – они Муром вырежут. Весь! От мала до велика. За своих.