Рейдер
Шрифт:
Виктор с Айнштейном переглянулись. Тип «Кайзер» — это серьезно, по огневой мощи и бронированию кораблик превосходит любой американский аналог, да и русский, пожалуй, тоже. Про корабли остальных стран лучше даже не упоминать, им при встрече с «Кайзером» остается только молиться. Пожалуй, чтобы бороться на равных с таким кораблем нужен по меньшей мере линкор.
Посмотрев на вытянувшиеся лица офицеров, Роммель довольно рассмеялся:
— А теперь — изюминка! Корабль пришел сюда прямо с верфи. Экипаж ожидается только через пару дней, а сейчас на крейсере только перегонная команда.
— Откуда знаешь? — шумно выдохнул Айнштейн.
— Откуда?
— Берем, — улыбнулся Виктор. — Вот свезло так свезло! Александр Павлович, — обратился он к Айнштейну. — Подбери, пожалуйста, экипажи для «Кайзера» и для кораблей обеспечения. И давай, через полчаса стартуем — времени не так уж и много…
Китайцев взяли вполне чисто, по тому же сценарию, что и французов. Единственным местом, где было оказано сопротивление, оказался старый патрульный крейсер, стоящий у причала. Конечно, под прицелом орудий сразу трех крейсеров, самый слабый из которых вдвое превосходил его по огневой мощи, кораблик сидел тихонечко и не дергался, но вот когда абордажная группа попыталась попасть на борт, китайцы уперлись рогом и открыли стрельбу. Правда, толковых солдат у них оказалось маловато — сопротивление сломили в течение пары минут. Обошлось без жертв среди десантников, а вот о китайцах так было не сказать — разозленные неожиданным отпором, десантники так отходили весь экипаж тяжеленными берцами, что последних пришлось выносить из корабля на руках.
Линейный крейсер был красив той спокойной красотой силы, которая так свойственна немцам. Что-то в нем было… Готическое, что ли? Виктор улыбнулся и первым взошел на борт, проведя рукой по теплой броне: «Надеюсь, мы с тобой подружимся». Он уже решил, что этот корабль будет его и только его. Вообще он воспринимал корабли как живые существа, и этот конкретный крейсер внушал ему непреодолимую симпатию.
Перегонная команда сопротивления не оказала — послушно подняла руки и быстренько смылась. Правда, из корабля их не выпустили — у кого-то же надо было учиться управлять этой махиной. Корабль был полностью загружен для дальнего похода, арсеналы полны. В ангарах — четыре ударных драккара. Пожалуй, если бы на этом крейсере был экипаж, вся мятежная эскадра была бы ему на один зуб.
— Александр Павлович, — улыбнулся Виктор, спустившись на пристань. — Принимайте «Ганимед». «Витязя» сдадите старпому, но пускай он подчиняется вам непосредственно, вы лучше меня знаете, как его использовать. И подберите мне пару-тройку специалистов по трофейной технике. Я со своими людьми перебираюсь на «Орла».
— Какого орла? — не понял Айнштейн.
— Вот этого, — похлопал Виктор по броне трофейного корабля. — Этот корабль теперь будет зваться «Орел», прошу любить и жаловать.
Айнштейн молча кивнул и зашагал к своему крейсеру — помимо кадровых перестановок надо было еще руководить разграблением базы, бункеровкой крейсеров, подбором экипажей для кораблей обеспечения и еще многим. Михайлов, конечно, лидер по натуре и удачливый… адмирал. Да, пиратский адмирал, что теперь говорить, но мелочами придется заниматься ему, куда теперь деваться?
Небольшая заминка произошла только с китайским крейсером. С одной стороны, корабль, на удивление, оказался довольно
— Кала, девочка, а как ты смотришь, если этот кораблик будет твоим?
— Положительно, — девушка тряхнула головой. — Но не справлюсь.
— Это почему?
— Знаний не хватает.
— Исправим, — Виктор усмехнулся. — Гейнц, пойдете старпомом к девушке?
— А почему бы и нет? — флегматично покачал головой Роммель. — Все лучше, чем быть непонятно кем.
— Ну и замечательно. Подберете пока экипаж из молодежи, а потом разберемся. И бегом, бегом…
Роммель откозырял и стремительно зашагал по причалу. Виктор печально улыбнулся — вот и выросли ученики, сами теперь кораблями командуют. Впрочем, справятся ли — еще вопрос.
— Поучать тебя не буду, но поаккуратнее с этим фрицем. Он — мужик наверняка опытный и знающий, но все-таки чужак.
— Понятно, — кивнула девушка. — Я возьму на борт человек пять из наших?
— Само собой, — кивнул Виктор. — И прихвати пару механиков поопытнее, все-таки техника незнакомая. Как корабль назовешь? А то эти иероглифы — тупость редкостная.
— «Единорог».
— «Единорог», — медленно, по слогам произнес Виктор, как бы смакуя слово. — Нормально — и красиво, и по-королевски. Ладно, беги, подбирай команду, незачем это пускать на самотек.
С китайской базы стартовали часов через пять, увеличив эскадру на два военных корабля и три корабля снабжения, загруженных топливом, хотя трофейные крейсера можно было назвать пока только условно-боеспособными. Незнакомые механизмы требовали времени на знакомство и привыкание, хотя разведчиков и учили обращению с подобными системами. Через полчаса, соединившись со второй половиной эскадры, также закончившей заправку и снявшейся с французской базы, все командиры кораблей и старшие офицеры дружно собрались во впечатляющей своими размерами рубке «Орла», дабы решить, что делать дальше. Вот по этому поводу у людей были заметные разногласия. Хорошо хоть времени было пока что в достатке — на обоих базах средства связи были аккуратно выведены из строя, так что, пока разберутся, что к чему, новоявленные пираты успеют скрыться.
Что возвращаться на Землю никак нельзя, все понимали и были в этом единодушны: в смутное время не пощадят. Единственно напрягало всех то, что у подавляющего большинства на Земле остались родственники, однако тут поделать пока было ничего нельзя. Оставалось только переждать, чтобы потом, когда все немного успокоится, попытаться вытащить родных, хотя, надо сказать, в использовании заложников российские спецслужбы в последние полсотни лет замечены не были.
А вот куда идти дальше? Одни хотели идти на соединение с Кошкиным, рассчитывая, что объединенная эскадра будет силой, на которую не вдруг решат пасть разевать, другие предлагали рассыпаться, потому как пытаться найти одиночный корабль сложнее, чем эскадру. Виктор, сидевший во главе стола, внимательно смотрел на них и чуть заметно улыбался — он то уже все для себя решил и обговорил с Айнштейном.