Рейдер
Шрифт:
Выручивший его Павлов, давний знакомый Батракова, работал начальником одного из управлений МИДа. Увидев расстроенного директора НИИ, Андрей Андреевич не только помог ему с документами, но и, дипломат по службе и в жизни, пригласил Батракова в открывшийся в Подмосковье ресторан «Царская охота», где как раз недавно отобедали Ельцин и Жак Ширак. Там, за бутылочкой фирменной клюквенной настойки, давно уже не говоривший ни с кем по душам Батраков растаял, рассказал все как есть и увидел, на удивление, конструктивную и даже оптимистичную реакцию.
– У
Батраков оторопел, а Павлов уверенно порекомендовал заключить договор на защиту со своим сыном, к тому времени уже известным благодаря выигранным громким делам и регулярным выступлениям на телевидении адвокатом.
Батраков еще долго недоуменно хмыкал, вспоминая этот разговор. Павлов-старший так и сказал: «Рекомендую», словно речь шла не о родном сыне, а каком-то рядовом сотруднике. Однако рекомендация себя оправдала, и теперь Батраков просто не видел, к кому еще, кроме Павлова-младшего, можно обратиться.
Александр Иванович вздохнул. Положа руку на сердце, этот не по возрасту самоуверенный адвокат изрядно его раздражал – и скоротечностью консультаций, и нежеланием подробно объяснять, что и зачем делается, а главное, незаслуженно легким успехом. Проблему, с которой заводские юристы не могли справиться многие недели – сколько бы их Батраков ни дрючил, – Павлов решил за часы. Но когда Александр Иванович – кстати, очень тактично – потребовал отчета, адвокат лишь усмехнулся:
– Вам, Александр Иванович, няня Арина Родионовна нужна, чтобы сказки о проделанной работе рассказывать, или результат?
Эта ироничная фраза обидела Батракова даже больше, чем подозрительно быстрый выигрыш Павлова-младшего в суде. Но ему нужен был результат, теперь даже больше, чем тогда. И значит, следовало наступить своей гордыне на горло и звонить – прямо сейчас.
Александр Иванович с тоскою глянул в сторону НИИ, где так и лежала его визитница, и с трудом, по памяти дозвонился до Павлова-старшего, уже много лет разводящего пчел в далеком Подмосковье.
– Да, – подтвердил Андрей Андреевич, – Артем по-прежнему практикует.
– И где он сейчас?
– Ой, ну я не знаю, где-то в отъезде, – хмыкнул отец адвоката, – то ли в Лондоне, то ли в Париже… вы лучше сами ему позвоните, телефон я дам.
Батраков старательно записал номер мобильного телефона адвоката, который, как оказалось, не менялся уже более десяти лет, и, собравшись с духом, набрал цифру за цифрой.
Рейдеры
Приятной мелодией зазвенел мобильный телефон, и Павлов, извинившись перед Вольдемаром, ответил:
– Да… Александр Иванович? Конечно, узнал. А по порядку можно?
Вольдемар тактично отвел глаза и некоторое время рассматривал виды на Тюильри, а когда разговор закончился, увидел перед собой совсем другого Артема – собранного и деловитого.
– Вы спрашивали, когда я собираюсь
– А как же Барбизон и Фонтенбло? – опешил Вольдемар. – У вас же впереди два выходных, насколько я помню. Почему не провести их в Париже?
По лицу Артема пробежала тень.
– Мой клиент стал жертвой рейдеров, – сосредоточенно произнес он, – так что эти два дня могут оказаться решающими.
– Рейдеры? – удивленно вскинул брови Вольдемар. – Это ведь что-то из военно-морского дела?
Павлов кивнул:
– Так называли мобильный военный корабль в английском флоте, в одиночку нападавший на суда испанцев.
– А при чем здесь ваши бизнесмены? – удивленно спросил его собеседник.
– Так они себя называют, – развел руками Павлов. – Хотя на самом деле они скорее пираты. Их профессия – захват чужой собственности. Естественно, путем обмана. И таких рейдеров у нас, увы, становится все больше.
– Как такое возможно? – опешил парижанин.
– Несовершенство законов и коррумпированность правоохранительных органов – вот причина всего… – нехотя пояснил Павлов, – и, уверяю вас, этого вполне достаточно.
– А я собирался прикупить в Москве кое-какую недвижимость, – растерянно сказал француз. – Неужели все так серьезно?
– Почти каждый день что-нибудь захватывают, – подтвердил опасения собеседника Артем, – так что это уже явление. И оно принимает массовый характер.
Вольдемар потрясенно замер, а Павлов стремительно перебрал в памяти все, что знал о Тригорском НИИ. Захват такого крупного предприятия наверняка потребовал немалых усилий.
«И кто мог на это решиться?»
Пока ответа не было, но, кто бы ни провел этот рейд, он подготовился основательно и наверняка был не последней картой в пухлой рейдерской колоде.
Спирский улыбался. Там, за окном, наконец-то стало ясно, кто есть кто. Прямо в центр шумной компании пернатых ворвался крупный самец. Грозно заверещал, раз-два клюнул в головы самых дерзких, и перепуганные сородичи разлетелись в стороны. Нечто подобное происходило и при переделах собственности, – Петр Петрович видел это многократно, хотя сам предпочитал побеждать не массой, а умом.
Именно потому, что был он достаточно умен, Спирский принципиально не работал в Москве, где все, по его сведениям, было поделено между «Мосбилдингом» и «Вольтой».
Вольтовцы славились нахрапистым стилем и поразительной всеядностью, а их босс, Марк Фрид, «Рейдер № 1» в негласном табеле рейтингов коллег, действовал без устали и без разбору. Вольтовцы давно уже вели масштабную войну как в Москве, так и в регионах: отбирали аптеки и рестораны, винные заводы и торговые марки, конструкторские бюро и шоколадные фабрики. Это было несложно, поскольку Фрид опирался на своих друзей и сокурсников, занимавших кресла в Правительстве, высших судебных инстанциях и даже в Управлении делами Президента.