Рейд в никуда

Яньшин Александр

***

Когда я зашел в котельную, Назар сидел там запрокинув ноги на раскалившуюся печку. За прошедшие несколько дней, мы стали с ним общаться намного теплее. Уже не было матерных слов то и дело сыпавшихся в адрес друг друга, да и до рукоприкладства дело не доходило. Наз нет - нет, да и начинал исполнять мои приказы, а я, прислушиваться к его мнению.

 - О напарник, - Назар поднял в верх замасленный стакан наполненный вискарем, - Ты как меня нашел?

Дрова в печке трещали все громче. Я взял потертую, едва сбитую табуретку, и подставил к ярко-красному от жара металлу. Щеки сразу же полыхнули, однако я не подал вида.

 -

Где тебя искать - то ещё. Как не у дяди Юры.

Назар понимающе улыбнулся. Дядя Юра считался самым душевным собеседником в крепости. Кто бы ни пришел к нему в котельную, он всегда был ему рад. Добродушно улыбался, подсаживал к своей старенькой печке, наливал выпить, и выслушивал все все проблемы, давая на всё дельный совет. Ему давно было уже за семьдесят лет, руки сморщинились, а борода доходила едва ли не до пояса. Говорят до войны он не мало поколесил по стране, будучи то - ли моряком, то ли геологом. Историй его походов было не счесть. Кто - то считал его местным Андерсоном, кто - то наоборот говорил что дядя Юра чистейшей воды Мюнхгаузен. Но все соглашались в одном: - Нет лучше места спокойно подумать о будущем, чем у него в котельной.

– Ты прав мужик, - У Назара от выпивки слегка прищурились глаза, - Люблю это место. За шарм.

 - Шарм?
– Я огляделся вокруг. На полу валялись пропитанные соляркой тряпки, отданные сюда из дизельной, пустые пластиковые бутылки, солома и пакеты. Топили чем могли. В углу аккуратно сложенной стояла потрепанная поленница, подбитая со всех сторон железными кольями.

– У каждого свой шарм, - Назар развел руками.
– Ты любишь часами сидеть возле купола, наполнив термос чаем. Никита проводит время с женой. Лис с учениками. А я вот здесь. Только тут я свободен от мирских мыслей и могу сосредоточится на деле.

Дверь скрипнула и в котельную не спеша зашел дядя Юра. Его седые засаленные волосы переплелись и он тщательно зализал их расческой на левый бок. Теплая клетчатая рубашка была ему слегка велика, к тому же на молнии не хватало половины зубчиков, так что сквозь распахнутые полы выглядывала потертая камуфляжная футболка. Он прошаркал калошами по дубовому полу и поставил цветастый чайник на печку. У него всегда в закромах была припрятана одна две бутылочки для случайных гостей, однако сам дядя Юра не пил, и на все уговоры отвечал решительным отказом, отдавая предпочтение горячему чаю.

 - Привет Сем, - Он похлопал меня по плечу и облокотился на стену, - Тоже зашел проведать старого ворчуна?

 - Да ладно вам, - Я чуть обернулся, - Вам до старого как нам до начальства, еще расти и расти. Половина молодух вашему упорству обзавидуется.

 Назар достал из кармана портсигар, ловко выудил из него самокрутку, наполненую местным самосадом, чиркнул об печку непонятно откуда взявшуюся в руках спичку и закурил. По котельной полетели клубы дыма.

 - И когда ты наконец бросишь то?!
– Прохрипел я закашливаясь, - Так и скопытиться не долго.

 - А вот как тебя за нормального командира посчитаю, - Наз сладко зятянулся, - Так и брошу.

 Чайник шипел, пар вырывался изнутри стараясь продавить свисток. Мы разговорились не замечая времени о всяких мелочах, от хозяйства и до тренировок. Дядя Юра говорил редко, но метко.

 - Значит послезавтра выход?
– Спросил он подбрасывая дровишек в печь.

 Я молча закивал головой. Мысль о предстоящем рейде не давала покоя. Как бы мы не готовились.

Как бы не зубрили теорию и не тренировали практику, ничто нас не подготовит к тому что ждет снаружи.

 - Да не трусись ты так.
– Дядя Юра подсел ближе, заматывая свою рубашку кожанным поясом.
– И не в таком бывали. Выберетесь.

 - В каком не таком?
– Назар заинтересованно поднял глаза.

 - Я разве не рассказывал?
– Дядя Юра удивленно огляделся.

 - Нет.

 - Ну тогда слушайте.
– Он передал мне обжигающую кружку с ароматным малиновым чаем, а Назару подлил еще вискаря. Тот уже клевал носом, однако все же постарался сосредоточится.

 - В каком годе не помню, - Дядя Юра отхлебнул из своей кружки и слегка поморщился, - шли мы в недельный поход, с Нестеровым и Гришко, до старой сторожки что в таежном закутке. Взяли с собой пороха, еды чуток, воды. Пошли по проторённой тропе, да что бы с пути не сбиться все время метки оставляли на дороге. Идем истории друг другу травим, шутим, о чем-то спорим, да так и протопали километров пятнадцать. Решили сесть на привал. Кинули сумки, развели костер, уселись. Тут на нас он и вышел.Матерый такой, здоровый, ощетинившийся.

 - Медведь?
– Спросил Назар икая.

 - Почему медведь?
– Дядя Юра вопросительно поднял бровь, - Зек. А за ним сразу еще трое. Такие же здоровые как и прежний. Они тогда с колонии деру дали да прямым ходом к городу что бы след запутать. Я честно чуть не поседел от страха, когда тот рядом присел. У нас то ружьишки хоть и заряжены, да в стороне лежали. Схватить, ну никак не успеть. Этот здоровый руки к костерку протянул. Лукаво так улыбнулся и говорит: -«отец. Мы передохнем тут у вас?» ну и что я мог сделать? Отказать? Я еще пожить хотел. «Садись говорю». Трое тут же по бокам упали. По выхватывали из наших сумок еду и давай жевать. И смотрят так злобно, сердито. «Ты не бойся», говорит «все хорошо будет». Гришко вскочил да деру дал. Так что пятки сверкали. Не ружье не взял. Не провиант. Мы его потом так и не нашли. Сгинул без вести. В тайгу опрамя бежать, себя не жалеть. Зеки эти кстати и помогали нам его искать. Хорошими ребятами оказались. Бывшие строители, а сидели за то что подрядчика обуть пытались. А старший, здоровый прорабом значит их был. Он нас потом до самой заимки то и довел. Золотой человек.

 - Ну и к чему ты это?
– Я не понимающе уставился на дядю Юру.

 - Да к тому что у страха глаза велики! Не стоит боятся пока не увидишь, ну или пока не узнаешь!

 Наш разговор прервал храп Назара. Он покосился и едва не рухнул со стула.

 - Ладно, - Я встал и отряхнул штаны, - Пойдем мы дядь Юр. Мне еще этого бойца в его блок тащить.

 - Заходи Сём.
– Дядь Юра махнул мне кружкой чая.

***

– Цуки Чедан! Цуки Гедан! Шомэн Учи!
– Эхом разносилось по небольшой подвальной комнате, расположенной сразу под бывшим курятником.

На набросанных в разных углах шерстянных коврах, неловко совершали свои кульбиты десяток разношёрстых малышей, то и дело боязливо озиравшиеся на учителя, примостившегося на небольшой табуретке в углу. Заметив нас он встал, и затянув потуже пояс на своем избитом временем кимоно, приветливо заулыбался.

 - От наивная детвора!
– Никита сильно пригнулся, входя в помещение, что бы ни ударится головой о торчащие из стены палки, - Думают он их учит? Щас! На корейском матом обкладывает, и ржет с этого!