Рэй
Шрифт:
— Я надеюсь, что ты не пил демонической крови? В глаза мне смотри!
— Ты с ума сошёл! — возмутился толстячок и всплеснул руками, но взгляд все же отвёл. — Я, по-твоему, совсем идиот?
— Тогда почему... Ка-а-а-арл?
— Что? Ну, да. Пришлось выбирать сторону. Путь сущности, знаешь ли, в одиночку пройти невозможно. Надо договариваться с более могущественными. Тем более что...
— Карл, как ты мог... — разочарованно покачал головой Фил. — Я... я был уверен, что уж ты не полезешь в это дерьмо. Мы же
— Послушай, я три тысячи лет тут проторчал. Один. И крутился как мог. Пока тебя не было, один идиот призвал Барлиоза. Тот устроил тут кровавую баню, а чтобы его грохнуть, призывали «Героя». Арганас стерт с лица земли, а Аресто больше не существует.
— Целой страны? — смутился Фил.
— Да, она развалилась через пятьдесят лет после пришествия высшего демона Барлиоза. Затем было еще несколько крупных войн. Катония, Сайгал и Уриба развалились на мелкие княжества. Потом снова собрались, но назывались уже по-другому. Потом снова война и снова развал. Они раз пять так развлекались. Я, честно, даже не знаю, что там сейчас происходит. Бросил следить ещё в прошлом тысячелетии.
Фил растерянно хлопнул глазами и пробормотал:
— Аресто были всегда заносчивыми ублюдками. Их не жалко, но Уриба... В Урибе знатные сладости делали. Орехи в меду были великолепны.
— Угу, — со скорбным лицом согласился Карл. Он положил руку на плечо старого друга, подтянул к себе и прошептал на ухо: — Поворачивайся! Пришло время платить по долгам!
— Твою мать!- сморщился Фил, повернулся задом к Карлу и нагнулся. — Как ты вообще это провернул? Я был уверен, что ни один мой потомок не коснётся этого саркофага.
— О, не волнуйся, — с улыбкой произнес друг. — Твоя семейка выродилась и передохла ещё во времена первой большой кровавой войны.
— А этот тогда откуда? — взглянул на замершего мальчишку, что вжался в стену, Фил.
— Это, мой дорогой друг, — сделал шаг назад толстячок. — Это твои похождения в порту Шаграда в образе бравого капитана. Ещё были от графини Эльжуа, но у них прям от поколения к поколению алкоголики были. Выродились быстро.
— Эльжуа жалко, — вздохнул Фил.
— Потаскухой была знатной, — фыркнул Карл.
— Зато трахалась как царица, — усмехнулся старый друг.
Карл замахнулся ногой и отвесил со всего размаху пендаля под зад старого друга.
ХЛОП!
— Твою же мать! — выругался Фил, пройдя несколько шагов вперёд от мощного удара. — Вот ты козлина! Ты специально так больно!
— Конечно! — возмутился Карл. — Я три тысячи лет ждал, план почти тысячелетие готовил! Ты думал просто так отделаться?!!
ХЛОП!
— Ах ты ж жирный ублюдок! — взревел друг от очередного удара.
ХЛОП!
— Чтоб у тебя ноги отсохли, кретин!
ХЛОП!
— У-у-у-у су-у-у-у-у-ука! —
ХЛОП!
После последнего удара Фил стоял, выгнув спину и запрокинув голову вверх с закушенной губой. Он не проронил ни звука, но покрасневшее от напряжения лицо говорило гораздо больше, чем любое ругательство.
— Ну, с этим закончили, — потёр руки Карл и, дождавшись, когда Фил начнёт дышать, спросил: — У нас ещё одно желание, правильно?
— Не тяни, — прохрипел Фил, сделав несколько шагов к саркофагу. Он прижался ягодицами к холодной стенке и произнёс: — Пока я не придушил тебя — говори свое желание.
— Вон тот мелкий. Он теперь твой ученик, — с довольной миной произнёс толстячок, наблюдая, как вытягивается лицо старого друга. — Что? А ты думал, я тебя на ушах станцевать попрошу?
— Я. Не. Беру. Учеников, — сквозь зубы отчеканил Фил. — Это не обсуждается.
— Да, я знаю. Я тоже, — кивнул Карл и с хищной улыбкой добавил: — Я потому и выбрал это желание!
— Знаешь, тёмная сторона тебе идет, — закряхтел высокий мужчина. — Такому больному ублюдку только в тёмных и ходить.
Фил, с трудом передвигая ногами, словно их свело невыносимой судорогой, повернулся в сторону мальчишки.
Рэй не просто стоял и хлопал перепуганными глазами. Его трясло от того, что происходило. Пару минут назад его сюда неведомым образом провела ведьма — девчонка, превратившаяся на его глазах с толстого круглолицего мужчину в странном чёрном костюме. Вдобавок из каменного гроба без единого шва встал другой мужик, за пару минут превратившейся из восставшего мертвеца в пусть и грязного, в лохмотьях, но живого человека.
— Дяденьки... — пробормотал мальчик. — Дяденьки, не надо... П-п-пустите, дяденьки...
Он сделал приставной шаг к выходу, не сводя взгляда с двух незнакомцев.
— Больной что ли? — буркнул Фил.
— Парень испугался просто, — хмыкнул Карл и спросил: — Кстати, а откат договора ты на что зациклил?
— А чего спрашиваешь? — фыркнул Фил, усаживаясь на край своего гроба. — Боишься?
— Вот ещё... Просто три тысячи лет... Откат будет знатный... — толстячок проводил взглядом мальчишку, что сделал ещё несколько приставных шагов, и ломанулся прочь по коридору.
— Ничего особенного. Обычный понос, — ответил Фил, поправляя рванье, что было на нем так, чтобы оголить задницу.
— Мда, — поджал губы Карл. — Я ожидал чего-нибудь поинтереснее.
— А понос для тебя, значит, уже скучно? — возмутился друг.
— Возможно это было бы обидно, если бы не одно «НО». Я уже давно не человек, Фил. Я шагнул дальше.
— Да-да, — морщась от первых спазмов, произнёс в ответ тот. — Ты ведь сейчас тёмная сущность, так?
— Да. Пусть не простая темная сущность, но тем не менее.