Рэй (си)

Рэй пытается вникнуть в главное.

Он, поникнув, идёт по улице и читает асфальт глазами.

Было время, пожалуй, славное:

когда миру дарил улыбку и дружил со своими мозгами.

А теперь как-то всё двоится.

парень вовсе в себе запутался и не

может никак собраться.

Он подумывает напиться,

чтоб потом свою жизнь продолжить не с главы новой, а с абзаца.

Рэй с себя же чуть зло смеется:

ощущая внутри поломку, не спешит искать инструменты.

Как же так ему удаётся

упускать столько важных моментов?

Лоб у неба покрыт испариной,

что стекается к его краю, выливается вниз дождём.

Парень думает: как же правильно?
–

и к себе обращается мысленно: "Что, дружище, еще подождём?"

Только ждать уже как-то невмогу.

Ливни, душу сполна наполнив, утопили с концом сомнения.

Рэй, вздохнув, переходит дорогу.

В жизни главное - не сломаться, жить и чувствовать вдохновение.

Как он склонен порой запутаться...

Вспоминает свои же истины, что попались в капканы прошлого.

Мысли как-то бессвязно крутятся.

Рэй хотел просто быть счастливым, избегая излишне пошлого.

Вот ему бы в другое столетие...

Хотя нет: что внутри заложено не зависит от места и времени.

Всё осознанно. "Что ж. В ответе я.

Альтруист ли, обычный романтик? Ха, не сыщешь мне хуже бремени".

Он в душе эгоист.

Ему искренне хочется в это верить. Поднабраться ли где цинизма?

Этот путь и без всякого вдоволь тернист.

Рэй послал бы все лишние чувства к чертям. С него вдоволь уже драматизма.

Сыпануло снега за ворот.

Парень, чуть ошалев, опомнился, оглянулся вокруг. Возможно ли?

Опустилась зима на город.

Отзывается белым скрежетом, дышит скрипами осторожными.

Рэй стряхнул седину с макушки,

ощущая, как на ладони тает нежная пыль хрусталя.

Можно бы заглянуть в пивнушку,

и, теряя своё обличие, там застрять эдак до февраля.

Рэю горько-смешно:

он сквозь лупу смотрел на свои небольшие проблемы.

Чёрт возьми! ну грешно:

стать отчаянным узником собственной ложной дилеммы.

Он ведь духом силён.

Но позволил себе на сей счёт, как болван, усомниться,

и промок до души под осенним дождём,

да расклеился словно бумажный. Тупица!

Рэй ровнее идёт.

Смотря под ноги лишь, видишь, в общем-то, крайне немного.

Нет, не ступит назад. Дальше только вперёд.

Лишь бы вера и сильная воля с ним шагали в пути в одну ногу.

Снег всё также хрустит.

Всё, что ныло в груди, ни черта уже больше не значит.

Будут крылья - взлетит.

Рэй плечом чуть повёл. Они снова растут - не иначе.