Ревущие двадцатые

Вон Керри

Я знала, что она это скажет.

– Так что сказал бармен?

– Ни хрена не сказал. Он зомби.

Джиджи взяла к себе барменом зомби? Я усмехаюсь.

– Клево. Значит, стопка виски – полная стопка виски, ни капли меньше, ни капли в пользу музыкантов.

Я гляжу в сторону бара. Да уж, бармен стоит на том же самом месте, протирая стойку, туда-сюда, снова и снова. Кожа серая, лицо обмякшее.

– Она со мной поговорит, мне только надо дождаться, пока она не вытерпит.

– Не получится, если она не хочет с тобой говорить.

Поставив подбородок на ладони, она жестко

глядит в сторону занавеси из стеклянных бус. Мы ждем, и я постоянно борюсь с желанием поглядеть через плечо на федерала, который все так же сидит за столиком и смотрит, выжидая.

Певица допевает последнюю песню, медленную и печальную, что-то насчет того, как он все поступал с ней плохо, а она все возвращалась, так, как девушки всегда поступают в подобных песнях. Люди слушают песни, думая, что сами-то так никогда не поступят, никогда не вернутся к человеку, который с ними плохо обращался. А потом поступают точно так же. Ведь у них – совсем другое дело. У них другая любовь, не такая, как у всех, ведь так тяжело быть в разлуке, когда любишь, когда уверена, что он переменится, и продолжаешь возвращаться, снова и снова. Пока в твоей жизни не появится человек, который усадит тебя на стул и скажет: «Перестань». Как сделала это со мной М.

Редко, когда тебе в жизни такой человек попадается.

Джиджи не собирается говорить с М, в этом я уверена, нам придется сидеть тут всю ночь, а еще я уверена, что федерал сотворит какую-нибудь глупость, поскольку, будь он умен, он бы уже прикинул обстановку в точке и ушел, а потом вернулся бы с хорошим подкреплением. А так мог бы мишень на себе нарисовать для верности. Я уж как-нибудь выведу М через заднюю дверь. Чтобы попасть в «Голубую Луну», нужно немного магии, и чтобы выйти, тоже немного магии не помешает, но я, если понадобится, могу и проломиться без нее. Плюнуть на тонкости, вот как побеждается магия.

– Он тебя разрабатывает, – говорит М.

С деревянной спиной я гляжу через плечо, краем глаза. Сложно делать вид, что отдыхаешь, в таком состоянии.

– Он безобиден, – продолает М. – У него нет ловушки со взведенной пружиной, а еще он слишком горд, чтобы уйти совсем без добычи.

– Меня беспокоит только то, что случится, когда он этот свой пистолет вытащит.

– Паулина, расслабься. Джиджи беспокоит меня куда больше, чем какой-то парень в костюме, работающий на правительство.

За занавесью из стеклянных бус ничего не меняется. Джиджи все так же сидит, к ней все так же подходят просители, и она вообще не обращает внимания на М. Придется поверить Мадам М. Она очень редко ошибается. Но сейчас она явно не видит всей картины.

Кажется, у меня созрел план, как избавиться от федерала.

– Ты мне доверяешь? – спрашиваю я М. Та морщит лоб.

– Конечно. Что ты задумала?

– Это займет не больше минуты.

– Я не об этом спросила.

Но я уже ухожу. Небрежно иду по залу, уворачиваясь от снующих официантов, и намеренно гляжу на федерала. Изображаю интерес и задумчивость. Как я и надеялась, он за мной следил, и теперь я ему очаровательно улыбаюсь. У столика стоит еще один стул, отодвинутый, специально для меня. Пусть думает, что он

сам меня пригласил и держит все под контролем.

– Не возражаете, если я сяду?

Он показывает на стул, и я усаживаюсь, скромно скрестив ноги. Сую руку в сумочку, чтобы достать пачку сигарет. Не ту, что мы купили у девушки, а другую, которую мы носим на всякий случай.

– Еще сигарету? – предлагаю я. Он ее берет, я с готовностью чиркаю спичкой.

Он медленно и глубоко затягивается, и то, что он выдыхает, пахнет не совсем табаком, но он не замечает.

– Похоже, у тебя есть, что сказать.

– Просто небольшой совет, – начинаю я. – Дело в том, что ты не с теми заговорил, если хотел чего-то добиться от меня или моей подруги.

Он скептически морщит лоб. Наверное, думал, что все здесь уже вычислил.

– Я знаю, кто вы такие. Мадам М и Паулина, две дамы, которые – вовсе не то, чем кажутся. Вы думаете, что вас не видно, но вы оставили отпечатки пальцев в куче дел в этом городке.

– Отпечатки пальцев не значат, что мы мешок в руках держали. Пусть этим занимаются люди повычурнее.

Если уж на то пошло, у нас нет в собственности заведения типа «Голубой Луны». Нет банды, как у Энтони. Мы постоянно перемещаемся, поскольку по движущейся цели труднее попасть.

– Тогда с какими вычурными людьми мне надо было поговорить?

– Договор в силе? Я тебе помогу, ты мне дашь знать, когда надо уматывать, прежде чем все начнется? – спрашиваю я, глядя на него и моргая.

Он стряхивает пепел и снова глубоко затягивается.

– Конечно. Я помогу тебе выбраться, обязательно.

Разницы нет, верю я ему или нет.

– Ты действительно хочешь знать, что здесь происходит и с кем следует иметь дело? Тогда с ней поговори.

Я киваю в сторону сцены.

– С певицей? – спрашивает он, хмурясь.

– Именно. Хорошая маскировка, а? Она стоит у всех на виду, но и сама всех видит, а никто даже и не понимает, что она не просто за чаевые работает.

– Очень интересно.

– Можешь быть уверен.

Я уже собираюсь встать и уйти, когда он наклоняется ближе. Его дыхание пахнет тем, что он курил, кисло-сладким, неправильно, но едва-едва.

– Я могу заказать тебе выпить? В знак симпатии?

– Благодарю, но мне есть что попить. Содовую. Я законопослушный гражданин, почти как ты.

– Ну, ладно. И нос чистым держишь, да?

Я не могу ему двинуть в рожу, пока что. А если все сработает, то и не понадобится.

Возвращаясь за свой столик, я приостанавливаюсь, поскольку обстановка изменилась. Пока я не следила, разносчица сигарет куда-то исчезла. Любимый означенной девушки обливается потом, его босс скоро это заметит, особенно если этот болван так и будет пялиться на дверь и ерзать, так, будто хочет побыстрее выбежать. М стоит у двери, разговаривая с гориллой и пытаясь привлечь мое внимание. Судя по тому, как она хмурится, дело серьезное, но я делаю вид, что не понимаю намек. Она раздраженно приподнимает брови. Давно пора было сделать отвлекающий маневр. Если я поняла ее план, то нужно сделать длинный шнур, чтобы рвануло не сразу. Значит, у меня еще есть время, чтобы начать.