Ревущая труба
Шрифт:
– Гм... Не будет ли особым нахальством с моей стороны попросить у вас немножко овощей?
Всеобщее молчание продолжалось несколько секунд. Од с Тьяльви, разинув рты, воззрились на Ши. Затем они внезапно разразились хохотом, причем девушке пришлось прислониться даже к стене, а молодой человек, упав грудью на стол, катался по нему в полном изнеможении. Ши смущенно моргал глазами, зардевшись и бессмысленно вертя в руке недоеденный кусок мяса. Он даже не заметил, как грозно нахмурились те четверо, что сидели с другой стороны
– Та-ак! Человечьи отпрыски уж позволяют себе смеяться в присутствии Асов! Тьяльви, мальчик мой, а ну-ка поведай нам, что наполнило твое сердце таким весельем?
Несмотря на грозный тон рыжебородого, Тьяльви даже не попытался сдержать хохот и между взрывами смеха смог только выдохнуть:
– Этот... этот ворлок Харальд решил скушать... репку!
И тут же смех его потонул в громоподобном хохоте великана, который откинулся на спинку стула и ухватился за бока:
– Хо-хо-хо-хо! Харальд-репка! Ха-ха-ха!
Его подобное урагану веселье постепенно заразило всех его троих соседей, даже затянутого в голубой плащ угрюмого Странника. Когда они немного успокоились. Ши повернулся к Тьяльви:
– А что я такого сказал? – пробормотал он. – В конце концов...
– Послушай! Во-первых, ты заработал себе прозвище – Харальд-Репка, отныне и навсегда. А во-вторых, боюсь, под знамена рыжебородого тебе уже не стать. Вряд ли ему нужен герой, поедающий репу вместо мяса. Между прочим, мы в Асгарде откармливаем репой свиней.
– Но позволь...
– Лучшего ты ничего не придумал? Теперь молись на Дядюшку Лиса – он твой единственный шанс, и благодари меня, ведь это я ему сказал, что ты ворлок. Да и хорошую шутку он тоже любит, изо всей компании у него единственного с чувством юмора все в порядке. Но репа... Есть репу? В жизни не слыхал ничего забавнее с тех пор, как великанша сваталась к Метателю Молота!
Совершенно сбитый с толку и понемногу начинающий злиться. Ши повернулся к четырем бородачам за объяснениями, но не успел он облечь свои мысли в слова, как в дверь громко забарабанили. Сверр отпер засов и впустил высокого светловолосого человека с бледным безбородым лицом, исполненным гордости и достоинства. За спиной пришельца висел громадный золотой рог.
– Ну вот, еще один из Них, – прошептал – Тьяльви. – Это сам Хеймдалль. Неужто все двенадцать заявятся сегодня сюда?
– Черт возьми, что значит «Они»?
– Ш-ш!
Бородачи приветливо кивнули вошедшему. Тот изящно присел на скамью рядом со Странником и тут же принялся ему что-то рассказывать. Старик слушал весьма внимательно, то и дело кивая в знак одобрения. Ши сумел уловить всего несколько последних слов:
– ...огненных лошадей. Да что об этом толковать, тут же Вестник Неудач сидит, – презрительно кивнул гость в сторону Дядюшки Лиса.
Тот покосился
– Да, вот ведь как бывает: приходит какой-нибудь лжец, и врет да врет и думает, что его и уличить некому...
– А еще бывает, – сказал Хеймдалль, глядя Дядюшке Лису прямо в глаза, – сядет среди друзей твоих какой-нибудь Спутник Беды, а потом возьмет и передаст врагам их беседы...
Дядюшка Лис и глазом не моргнул, но поспешил сообщить все тому же рыжебородому:
– Или еще: бывают люди такие, что сами гроша ломаного не стоят, а туда же – поносят достойных мужей на чем свет стоит...
Тут Хеймдалль взвился и грохнул кулаком по столу.
– Лжец! Ты – лжец и вор!
От ярости он даже оскалился, и Ши с удивлением заметил, что зубы у него золотые.
– Тише, тише, – благодушно пророкотал рыжебородый, – асы, умерьте свой гнев, на вас же взирают смертные!
– Ладно, пусть только, – огрызнулся Дядюшка Лис, – поумерится поток брани, струящийся из глотки...
– При чем тут брань? – быстро откликнулся Хеймдалль. – Я истину глаголю, и не брань то, а факт.
– Истина? Факты?! Да чтоб из болтливого рта этого исходила истина – в жизни не поверю! Слыхали мы твои факты: сказку о том, что у тебя, мол, девять матерей, или треп о твоем дурацком роге – он-де так затрубить может, что и мертвый услышит. Да в нем давно мыши гнезда свили! Он сам пищит по-мышиному!
– Ты услышишь трубу мою, когда придет Время, Отец Лжи! Смотри не обделайся со страху.
– По-моему, тут кто-то напрашивается, чтобы я встал и взялся за меч...
– Давай-давай! Видал клинок? Сейчас он мигом порубит твою вонючую тушу на котлеты!
– Слушай, ты...
Лис с Хеймдаллем вскочили и заорали друг на друга, а трое бородачей в это же время орали на них, а две черные птицы – спутницы Странника кружили у них над головами и орали просто так, от возбуждения. Шум стоял такой, что Ши зажмурился.
Настал момент, когда разошедшиеся диспутанты были уже окончательно готовы вцепиться друг другу в глотки, но тут рыжий гигант ухватил маленького Лиса за плечи и силой усадил на скамью.
– Посиди-ка! – громыхнул он.
Гневный, но полный достоинства. Странник гаркнул зычным голосом:
– Совсем распустились! Ужель совсем уваженья в нас к себе не осталось! Умолкните немедля! Это обоих касается.
– Но как же!.. – завопил было Хеймдалль.
Движением руки Странник заставил его замолчать.
– Далеко не все, что сказать ты желаешь, выслушать следует. Если кто-нибудь из вас до ночи хотя бы пикнет – буду я очень разгневан.
Хеймдалль притих, уселся на дальнем конце стола и оттуда принялся молча буравить взглядом Лиса, которому ничего не оставалось, как платить ему той же монетой.