Революция

Призывающий Оро

— Всё готово, — низко поклонился он Олегу. — Я собрал их…

— Вижу, — Олег шагнул вперёд — и, в тот самый момент, когда монстры увидели его, выходящего из дверей, выстрелил в них сжатым газом.

Что ж, баллон с «Миротворцем» был действительно эффективным средством. Газ, вырвавшийся оттуда, распространился моментально и по всему помещению, охватывая всех, кто был здесь. Олег и сам закашлялся, но какого-то иного эффекта на него этот газ не возымел.

— На нас напали?! — монстры, с одной стороны, лишились гнева магического,

а с другой — взбудоражились в смысле самом обыкновенном. — Это люди?

— Человек! — рявкнул кто-то. — Фаргор! Ты обещал, что мы не увидим людей!

— Тебе было мало того, что мы унижаемся, прислуживая им?..

— Тихо! — Олег произнёс это короткое слово из четырёх букв так весомо, что замерли все — и те, кто говорили, и то, кто что-то неразборчиво бубнил за их спинами. — Я человек. Но я не из тех, кому Фаргор заставил вас прислуживать.

— Тогда кто ты и чего хочешь? — говорил богомол, похоже, тот самый, которого Олег видел наверху. — Переманить нас на другую сторону? Бесполезно, мы служим не за верность, а потому, что вынуждены.

— Я хочу избавиться от вас, — спокойно и решительно заявил Олег. Монстры замерли — видимо, они ждали совсем не такого ответа. — Вы заняли мою территорию. Я сейчас даже не про то, что вы вышли на поверхность; я про то, что вы в прямом смысле слова собрались в моей Цитадели.

Все молчали. Начни Олег предлагать им что-то, обещать или уверять в своей доброжелательности — они бы тут же закидали его возмущёнными криками, но то, как он повёл речь, слишком потрясло всех.

— Избавиться от вас я могу двумя способами, — продолжил Олег. — Первый хорошо известен вам всем. Я могу убить вас.

— Можешь ли? — произнёс всё тот же богомол.

Миг — и Олег уже растворился в воздухе; второй — и он уже стоит прямо рядом с богомолом, поднеся клинок к его тонкой зелёной шее.

— Могу, — подтвердил он, отходя назад. — Ещё как могу. И, если будет нужно, сделаю. Но, как я уже сказал Фаргору, удовольствия мне это не доставит. Поэтому я предлагаю вам другой способ, и тот, кто согласился — последует ему, а тот, кто откажется — будет убит.

Все вновь молчали.

— Я открою портал в другую землю, — сообщил Олег. — Там не действует ваш магический гнев, лишающий разума и заставляющий атаковать каждого человека в поле видимости. Там вы сможете жить на поверхности, под солнцем. Там растёт много зелени, крайне тепло и в целом куда лучше, чем в вашем подземном городе — поверьте, я его видел.

Олег ожидал каких-нибудь криков на тему, что если он видел подземный город, значит, бывал там вместе с атакующей армией, но все молчали.

— Но не думайте, что это Рай или что-то в этом роде, — с плюсами пора было заканчивать, иначе недоверие перейдёт критическую точку. — Там вы не будете предоставлены сами себе; там будет иерархия, и вы подчинитесь тому, кто является там главным. Те из вас, кто захочет, останутся воинами, кто не захочет — будет рабочим, но без дела не останется никто.

— То

есть, ты всё же переманиваешь нас на другую сторону? — видимо, богомол был самым дерзким и прямым из собравшихся.

— В каком-то смысле, — кивнул Олег. — Но есть нюансы. Во-первых, мы можете не согласится. Да, тогда вы умрёте, но это будет смерть, выбранная вами же.

— А во-вторых?

— А во-вторых, там вы будете солдатами среди солдат и рабочими среди рабочих, — припечатал Олег. — Станете строить дома и озеленять поля для себя самих. Станете воевать за свою собственную свободу. Сейчас вы служите людям — моим врагам — ради выполнения их целей, но они убьют вас сразу после того, как вы перестанете быть им нужны.

— Они обещали совсем иное… — пискнул кто-то.

— Не стоит им верить, — хмыкнул Олег. — Но и даже если они сдержат своё обещание — вы просто вернётесь под землю. Этого вы хотите?

— Ну, в одном ты точно прав, человек, — в последнем слове содержалось столько желчи и ненависти, сколько вообще возможно вместить в одно-единственное слово. — Верить им действительно не стоит.

Это заговорила валькирия; её сложенные крылья резко распахнулись, давая Олегу увидеть её за спинами других.

— Но вот только с чего нам верить тебе?

— С того, что у вас нет выбора, — припечатал Олег. — Либо вы верите мне — даже если я лгу. Либо погибаете.

— Ты не бессмертен! — пара мощных взмахов — и валькирия поднялась вверх, над всеми; крылья продолжали удерживать её посредине, между полом и потолком.

— Я был среди тех, кто убил Марктолуса, — кивнул Олег. — И Гхро. И там, внизу, я перебил огромное количество ваших. Думаешь, я не добью жалкие, ослабевшие и отчаявшиеся остатки?

Он убрал меч в Инвентарь и скрестил руки на груди.

— Я предлагаю вам выход, но совершенно не буду плакать, если вы откажетесь.

— Тогда почему предлагаешь? — с горькой усмешкой в голосе проговорил богомол. Его настоящий язык звучал как череда щелчков и цоканий, но почему-то именно в его словах Олегу слышалось больше всего человечности.

— Потому что я — не мои враги, — ответил Олег, ни на секунду не задумавшись. — Я не убиваю ради удовольствия или потому, что считаю кого-то недостойным жить. Да и, конечно же, так проще.

Он помолчал; секунд десять в помещении стояла полная, оглушающая, тишина.

— Решайте, — наконец, кивнул он. — Я приму любой ответ. Тех, кто будет готов принять моё предложение, я отведу на ту сторону, а затем… Вернусь к остальным.

Монстры уже не молчали: они переглядывались, переговаривались между собой.

— Я отказываюсь верить ему! — громогласно произнесла Валькирия. — Хватит! Мы и так уже сделали ошибку, что послушали Фаргора! Мы и так уже…

— Ну, а я, если выбор стоит между смертью и неопределённостью, выберу неопределённость и жизнь, — заметил богомол. — Кто со мной — идите сюда, кто с ней — оставайтесь на месте.