Революция
Шрифт:
– Дело дрянь, – досадливо пробормотал Хейден, которому пришла схожая мысль.
– Все будет отлично, – успокоила я его и вдруг ощутила, что на меня давит ответственность за благополучный исход вылазки.
Если Хейден постоянно жил с таким ощущением… вот еще одно подтверждение, что его лидерские качества значительно превосходили мои. Я же беспокойно дрыгала ногой, елозила каблуком по земле и ждала, когда эта тетка уберется подальше.
Наконец она исчезла из поля зрения. Шаги стихли. Я рискнула высунуться и оценить ситуацию.
– Идем дальше, – шепнула я, кивком указав на дорожку.
И снова мы гуськом неслышно двинулись по обочине дорожки. С каждым шагом мы приближались к центру лагеря, и мое беспокойство усиливалось. Еще дважды нам пришлось скрываться в темноте, прячась сначала от караульного, затем от кого-то из жителей. И оба раза Хейден ободряюще прижимался ко мне плечом, напоминая: он рядом.
Мы с ним защищали друг друга.
Меня ожидала еще одна встреча, в предчувствии которой кишки завязались тугим узлом. Мы свернули на дорожку, знакомую до боли. Как бы я ни старалась смотреть в другом направлении, глаза сами обратились к знакомой хижине. Из окна лился неяркий свет. Там и сейчас кто-то жил, хотя трое прежних обитателей покинули это место. По разным причинам.
Мы спрятались за массивным мусорным ящиком. Оттуда я смотрела на хижину, в которой выросла. Здравый смысл требовал высматривать караульных и иные угрозы, а я вспоминала, как прекрасно мне здесь жилось когда-то в полной и счастливой семье. Но с этой хижиной были связаны не только счастливые воспоминания. Здесь в довольно раннем возрасте я узнала, что брат не считает меня равной себе. Здесь болезнь медленно подтачивала силы моей матери, чтобы однажды увести ее из мира живых.
И здесь же совсем недавно я держала руку умирающего отца.
В горле вдруг встал комок. Я продолжала смотреть на свое бывшее жилище и едва не подскочила, когда Хейден осторожно коснулся моей спины. Прижавшись ко мне сзади, он прошептал:
– Что такое?
Я лихорадочно заморгала и наконец оторвала взгляд от хижины. Я прижалась к Хейдену спиной. От его груди и губ шло успокоительное тепло.
– Ничего. Идем дальше.
Сомневаюсь, что Хейден мне поверил, однако сейчас было не время и не место обсуждать мое душевное состояние.
– Ну ладно. – Он ободряюще похлопал меня по бедру.
От моего прежнего дома до прежнего кабинета Селта было совсем недалеко. Свет в окне подсказывал, что Джоуна сейчас дома, а не в кабинете, но полностью мы в этом убедимся, лишь когда окажемся на месте.
Я поменяла тактику перемещения. Двигаться по дорожкам становилось все опаснее: эта часть лагеря была достаточно освещена. И звуков прибавилось, что тоже действовало на нервы. Теперь мы передвигались по задворкам хижин. Скудная трава, пробивавшаяся из жесткой, каменистой земли, гасила наши шаги. Вскоре мы увидели нужную постройку.
Я подняла руку, останавливая спутников.
– Что там? – прошептал Хейден.
Он подался вперед, прижавшись к моей спине, и тоже стал вглядываться, после чего добавил к моему ругательству сочный эпитет.
В кабинете было темно, но у двери стоял широкоплечий крупный мужчина. Я помнила его в лицо, однако напрочь забыла имя. На поясе висел длинный, жуткого вида нож, а в руках он держал внушительный пистолет. Всем своим видом этот человек подчеркивал, что несет караул.
– А можно втихаря обогнуть постройку и угостить его хорошенько? – спросил Дакс, подвигаясь ближе ко мне.
– Пожалуй, можно, – ответила я, обдумывая предложение Дакса. – Обойти и ударить с другой стороны.
– Но если мы его убьем, не поднимется ли тревога? – снова спросил Дакс.
Он был прав. Тревога нам не нужна.
– Убивать незачем. Достаточно вырубить, – сказал Хейден. – Если он нас не увидит, в лагере не узнают, кто у них побывал.
– Легко догадаться, – поморщилась я.
– Не отвлекаемся, – напомнил Хейден. – Нам обязательно нужно попасть внутрь. Поэтому план такой: огибаем постройку, нападаем на караульного сзади, вырубаем и втаскиваем в помещение, чтобы его не заметили. Потом сваливаем раньше, чем кто-то почует наше присутствие.
Мы хмуро выслушали предложение Хейдена. Его план не блистал оригинальностью, но в одном Хейден был прав: нужно обязательно попасть внутрь и посмотреть, не найдется ли там важных для нас сведений.
– А я думаю, этого верзилу надо шлепнуть, – без обиняков заявил Кит.
Мне вспомнилось, как он спас меня в вечер нападения. Кит выскочил из ниоткуда, опрокинул потенциального убийцу на землю и без колебаний перерезал тому горло. Да, жестоко. Но в наших вылазках и налетах Кит был незаменим.
– Нет, – твердо возразил Хейден. – Огибаем постройку. Я вырубаю крепыша. Мы заходим внутрь и начинаем искать. Кто-то останется у двери и будет следить за обстановкой. Понятно?
Каждый пробормотал свое «да». Хейден отрывисто кивнул и выдвинулся вперед. Высунувшись из-за угла, мы убедились, что караульный по-прежнему стоит у двери, но смотрит в другую сторону.
– Пошли, – шепнул Хейден.
Он устремился в темноту, к бывшему кабинету Селта. Мы неслышно последовали за ним и вскоре оказались у караульного за спиной.
– Прикрывайте меня, – распорядился Хейден.
Мы держали пистолеты наготове. Свой Хейден засунул за пояс и двинулся вдоль стены. У меня свело все мышцы от нервного напряжения. Караульный был тяжелее Хейдена фунтов на пятьдесят и при такой мускулатуре обладал изрядной физической силой. Хотелось шепнуть: «Осторожнее!», но это сразу бы выдало наше присутствие. Под стук сердца, с тугим узлом в животе, я следила за движениями Хейдена.