Революция. Next
Шрифт:
– Вот черт, – выдохнул Шуруп.
Сфера с Ией осветилась, и одновременно из динамиков раздался ее голос:
– Вы все-таки приехали. – Глаза и рот монстра, плававшего в физиологическом растворе в окружении кабелей, оставались закрытыми устройствами жизнеобеспечения. Да и вряд ли они вообще когда-нибудь открывались. – Скоро здесь будут федералы. И я не смогу задержать их, теперь они готовы и попросту уничтожат меня и всех, кто окажется поблизости! Они будут просто расстреливать нас издали как бешеных собак… Гранатометы, автоматы. Старое доброе стрелковое
Сантана и Шуруп стояли и смотрели на сферу, когда позади них кто-то заговорил каркающим сиплым голосом:
– Но, кажется, спутники теперь никому не подчиняются.
«Термиты» обернулись, вскидывая оружие. Опутанный кабелями эмбрион внутри сферы шевельнулся. В дверях, освещенный мертвенным медицинским светом приборов и сферы, в роскошной коляске сидел живой труп, и он показался хакерам куда более ужасным, чем его дочь. Голова Адассиса походила на обтянутый крапчатой кожей череп.
Голос первого президента «Лунара» доносился из двух динамиков, закрепленных на ручках кресла-каталки. Его везла девушка-клон, сопровождаемая напарницей. Существа с лицами манекенов и совершенными телами.
Сантана никогда не видел первого президента «Лунара» и не мог представить, каким он был в молодости. Так же как его дочь, старика в этом мире удерживала медицинская аппаратура, которой было напичкано его кресло.
– Что ж, если так, будет справедливо, если мы погибнем все вместе, – проговорил Маркус.
– Мы с тобой – да, мы не должны существовать! – возразила Ия. – Но Сантана и Шуруп обязаны жить. Они ни в чем не виноваты. Слышите, вы должны уйти… Еще минут десять – и этот дом сровняют с землей. Сейчас Федеральная Служба запрашивает разрешения у руководства страны на уничтожение особняка. Они наверняка получат санкцию. Я рада, что вы подумали обо мне, но все же… не надо.
– Так, выходит, я зря ехал и терял время? – спросил Сантана. – Кто-то из наших еще может быть жив, без тебя нам их не вытащить! Ты заварила эту кашу, значит, будешь отдуваться… вместе с нами…
– Ей ничего не стоит раствориться в Сети, – хмыкнул Адассис. – Но станет ли она это делать? Станешь, Тэна? Тебя ведь так зовут – Тэна Адассис… Хотя теперь у тебя другое имя, девочка, – и новая жизнь, насколько я понимаю… Тебя убьет твоя же самонадеянность, крошка. То, что я создал, уничтожить невозможно, хоть за это я могу сказать Руштани спасибо. Ты погибнешь, а мое истинное детище, моя корпорация, останется вечно! Навсегда!
– Ия, уходи из этого тела! – сказал Шуруп, оглянувшись на дверь.
– Не все так просто… Теперь нельзя. Сеть переполнена вирусами-убийцами, у которых только одна задача – стереть мои медиа, как только те появятся в поле зрения. Они работают слишком быстро. Против меня восстал весь мир, парни. В Сети мне уже не скрыться.
Адассис захохотал, с медлительностью кибера и его же интонациями.
– Босс, тогда нам пора сваливать, – сказал Шуруп. – Они сумасшедшие…
– Я никуда не пойду. Без нее нет смысла жить. Я люблю Ию… да и не смогу простить себе смерть моих людей…
Сантана
– Зачем это самобичевание? – проговорила Ия. – Почему я не могу просто умереть? Сантана, пожалей меня.
– Ты не можешь сбежать! – крикнул старик. – Они не станут взрывать дом, если ты убежишь! Не смей снова бросать меня! Мы должны умереть вместе!! Я не могу остаться!..
Шуруп стал трясти Сантану за плечо:
– Нам надо валить отсюда, босс!
– Нет, – сказал бывший главарь «термитов». – Ты уходи, пока можешь.
– Я не брошу тебя, отец, – после короткой паузы сказала Ия.
Девушки-клоны, стоявшие рядом с креслом, склонились над Адассисом и принялись отцеплять от его тела катетеры. Тонкая кожа на черепе Маркуса растянулась в счастливой улыбке.
40
26 марта (7)
– Ты умрешь, – сказала она Адассису. Ее голос звучал только для него. – Это все, что я могу сделать для тебя. Извини… Мы потеряли уйму времени, целую жизнь. Извини за все, что я делала не так.
– Всюду моя вина. Теперь пустое…
Ия уловила что-то вроде смеха, вернее, его ментальное воплощение. Это ощущение заполнило Ию, вызвав в ней приступ дикого, неконтролируемого ужаса. Тэна, дочь Маркуса, задрожала. Но отец был благодарен ей. Она почувствовала, что он хочет уйти, и не держит на нее зла.
Клоны освобождали старика от датчиков и выдергивали катетеры. Адассис ничего не чувствовал. Его тело давно превратилось в нечто, не способное воспринимать болевые импульсы. Последним был аппарат, следящий за сердечной деятельностью. Когда он отсоединился от тела, монитор запищал, показывая выпрямленные линии.
– Ия, что ты делаешь? – спросил Сантана. – Ты…
– Он так хочет, – ответила она. Существо внутри сферы шевелилось.
– А мы?
– Мы уедем. Я сделаю это ради тебя.
– Психи! Надо было с самого начала дергать в другую сторону! – сказал Шуруп, отступая к двери.
– Заткнись! – рявкнул Сантана. – Мы еще ничего не решили…
– Их всех убили, – произнес Шуруп. Он смотрел вперед, словно слепой, и его бледные щеки покрывала липкая пленка. Капли пота стекали от висков, доползали до нижней челюсти и соединялись на подбородке.
Потом он перевел взгляд на сферу и скривился. Губы его зашевелились, но слов никто не услышал.
Сантана отвернулся. Тело старика в кресле-каталке стало клониться вбок. Глаза закрыты, тонкая шея словно переломилась. Голова почти легла на левое плечо. Девушки стояли рядом с креслом, живые дополнения к медицинскому комплексу, мало чем отличающиеся от киберов создания, которым было все равно, жив или мертв их хозяин.
Он был мертв.
Сантана стиснул кулаки.
Ия задергалась. Страшное создание, заключенное в несколько сотен литров физраствора, смогло как-то повернуться к бывшему главарю «термитов».