Революция муравьев
Шрифт:
Но пасть гигантского змея действовала словно огнемет. Бумажные доспехи принца оказались бесполезными. Первый же порыв пламени зажег их. Принц и конь, перевязанные веревочкой, с гарниром из синеватого пюре были уложены на тарелку. Прекрасный принц потерял все великолепие: кожа его стала темно-коричневой, глазницы опустели, а голова была обесчещена коринфским изюмом.
А гигантский змей схватил Жюли своими кривыми ядовитыми зубами, вытащил из грязи и бросил в мусс из белого шоколада с ликером «Гран Марнье», сомкнувшийся
Она пыталась кричать, но мусс обволакивал ее, заполнял рот и не давал вырваться ни одному звуку.
Девушка открыла глаза и рывком села. Ее ужас был так силен, что она поторопилась проверить, не лишилась ли она голоса. «А-а-а-а, а-а-а-а» – вырвалось из ее горла.
Последнее время она все чаще видела кошмарные сны, в которых теряла голос. То ее пытали и отрезали язык. То набивали рот едой. То ножницами перерезали голосовые связки. Неужели нельзя спать без снов? Она хотела заснуть и больше ни о чем не думать.
Положив пылающую руку на влажное горло, она прислонилась к подушке, посмотрела на будильник и поняла, что уже шесть часов утра. На улице было еще темно. За окном мерцали звезды. Она услышала на первом этаже шум, шаги и лай. Отец, как и говорил, с утра пораньше собирался прогуляться с собакой по лесу.
– Папа, папа...
В ответ хлопнула дверь.
Жюли снова улеглась, попыталась заснуть, но тщетно.
Что там дальше в «Энциклопедии абсолютного и относительного знания» профессора Эдмонда Уэллса?
Она взяла в руки толстую книгу. Речь шла о муравьях и революции. В книге ей решительно советовали совершить революцию, упоминали о параллельной цивилизации, которая может ей в этом помочь. Она широко раскрыла глаза.
Среди коротких абзацев, написанных мелким почерком, то здесь, то там, прямо посредине слов появлялись то прописная буква, то небольшой рисунок.
Она прочла наугад:
«План этого труда уподоблен Храму Соломона. Первая буква названия каждой главы соответствует величине одного из параметров Храма».
Она нахмурила брови: какая связь может быть между текстом и архитектурой Храма?
Полистала страницы.
«Энциклопедия относительного и абсолютного знания» представляла собой беспорядочное собрание сведений, рисунков, разнообразных знаков. В ней, как и заявляло название, были научные статьи, но кроме них были еще и стихи, и неаккуратно вырезанные рекламные объявления, и рецепты приготовления блюд, и распечатки компьютерных программ, и выдержки аз журналов, и кадры политической хроники, и эротические фотографии знаменитых женщин в качестве иллюстраций.
Там был календарь огородника с указанием лучших сроков посадки овощей и фруктов, были аппликации аз тканей и разных сортов редкой бумаги, планы небесного свода и метрополитенов мегаполисов, отрывки из личных писем, математические загадки,
Некоторые иллюстрации изображали насилие, смерть и катастрофы. Текст был то окрашен в красный или в синий цвет, то ароматизирован. Одни страницы, казалось, были исписаны симпатическими чернилами или лимонным соком. Другие – столь крошечными буквами, что необходима была лупа, чтобы их прочесть.
Она нашла планы воображаемых городов, биографии великих людей, забытых Историей, советы по сборке странных машин...
Жюли подумала, что независимо от того, дребедень перед ней или сокровище, ей понадобится минимум два года на то, чтобы все прочесть. Вдруг ее взгляд остановился на необычных портретах. Она засомневалась было, но нет, она не ошиблась: это были лица. Не человеческие. Это были головы муравьев, выполненные как бюсты – так обычно изображают выдающихся людей. Они не были похожи друг на друга: размер глаз, длина усиков, форма черепа заметно разнились. К тому же у каждого было имя, написанное под портретом и состоящее из череды цифр.
Тема муравьев лейтмотивом проходила и в голограммах, коллажах, рецептах и планах.
Партитуры Баха, сексуальные позы, рекомендованные «Камасутрой», учебник по кодированию, каким пользовалось французское Сопротивление в годы Второй мировой войны... чей же эклектичный и многоученый разум мог собрать все это воедино?
Полистала мозаику дальше.
Биология. Утопии. Справочники, путеводители, инструкции. Анекдоты, о разных людях и науках. Техники манипулирования толпой. Гексаграммы Ии кинга.
Она выхватила из текста фразу. «Ии кинг – это оракул, который, в противоположность распространенному мнению, не предсказывает будущее, а объясняет настоящее». Затем она нашла стратегии, разработанные Сципионом Африканским и Клаузевитцем.
Она на секунду подумала, что имеет дело с учебником по идеологической обработке, но на одной из страниц прочла такой совет:
«Остерегайтесь политических партий, сект, корпораций и религий. Не ждите, чтобы другие указывали вам, что нужно думать. Учитесь думать сами, без внешнего влияния».
Далее следовала цитата из песни Жоржа Брассенса:
«Не желайте изменить окружающих, для начала попытайтесь изменить себя».
Еще один абзац задержал ее взгляд:
«Небольшой трактат о пяти внутренних и пяти внешних чувствах. Существует пять физических и пять духовных чувств. Пять физических чувств – это зрение, обоняние, осязание, вкус, слух. Пять духовных чувств – это волнение, воображение, интуиция, всеобъемлющее сознание, вдохновение. Использовать только пять физических чувств – все равно что использовать только пять пальцев левой руки».