Революция муравьев
Шрифт:
Для меня вы «другие», параллельный мир.
Наши цивилизации должны сотрудничать, и я сделаю все, чтобы убедить своих соплеменников войти с вами в контакт.
Постарайтесь сделать то же самое и со своей стороны. Подпись: 103-й.
– Как же он хорошо говорит на человеческом языке» – удивилась Жюли.
– Компьютер подправляет обороты речи, но при переводе что-то теряется, – признала
– Каких?
– Юмор, искусство, любовь.
Сиреневые глаза Летиции остановились на лице корейца.
– Эти понятия очень трудны для восприятия нечеловека. В последнее время мы все собирали для 103-го анекдоты, но наш юмор слишком «человеческий». Мы узнали о том, что есть и типично мирмекийский юмор. Например, история про майских жуков, которые переплетаются лапками в сети паука, или про бабочек, взлетающих с еще влажными и не расправленными крылышками и разбивающихся о землю...
– Да, это большая проблема, – признал Артур, – заставить муравья рассмеяться!
Они вернулись к переговорной машине и к продолжавшим суетиться подопытным муравьям.
– С тех пор, как 103-й убежал, пытаемся разговаривать с теми, кто остался, – сказал Артур спросил муравья в стеклянной коробочке: – Ты знаешь, что такое юмор?
– Какой юмор? – выделил муравей.
193. ВЕЛИКИЙ ПОХОД
Юмор, это должно быть, что-нибудь необыкновенное.
В жаре бивуака принцесса 103-я рассказывает друзьям о еще одной особенности мира гигантов, которых они скоро увидят. Чтобы не получить тепловой удар, муравьи массой повисли на ветке. Вокруг самки, внимая ее откровениям, собралась живым клубком целая толпа участников великого похода.
Пальцев, когда они слышат историю про эскимоса на льду или про муху с отрезанными крылышками, под влиянием юмора сотрясают судороги.
Несколько присутствующих мух воздерживаются от комментариев.
Принцесса 103-я по запаху, идущему от аудитории, понимает, что юмор никого особенно не интересует, и, чтобы удержать всеобщее внимание, меняет тему.
Она говорит о том, что у Пальца нет жесткого панциря для защиты организма, и он, следовательно, гораздо уязвимее муравьиного. Муравей может взять вес, в шестьдесят раз превышающий его собственный, а Палец еле-еле поднимает груз, равный тяжести его тела. Кроме того, муравей может безболезненно спрыгнуть с высоты, в двести раз больше его роста, а Палец умрет, если спрыгнет с высоты, в два-три раза больше его роста.
Аудитория, вернее, обонятория внимательно воспринимает феромональные рассказы принцессы. Все муравьи довольны тем обстоятельством, что, несмотря на свой внушительный рост, Пальцы – существа довольно
Затем принцесса объясняет, как Пальцы поддерживают вертикальное равновесие на задних лапах, а 10-й делает заметки в зооведческом феромоне.
«ПОХОДКА:
Пальцы ходят на двух задних лапах.
Поэтому они видят друг друга над кустарником.
Для этого Пальцы слегка расставляют нижние конечности, колышут брюшком, перемещая центр тяжести вперед, и, чтобы сохранить равновесие, помогают себе взмахами верхних конечностей.
Хотя положение это очень неудобно, Пальцы могут сохранять его долгий период времени.
Когда они чувствуют, что теряют равновесие, то выбрасывают вперед лапу и восстанавливают его.
Называется это – «ходить»».
5-й устраивает небольшой показ. Теперь он может пройти десять шагов подряд при помощи костылей из веточек.
Вопросов много, но 103-я не задерживается на этой теме. Ей столько еще надо рассказать товарищам. Она говорит о том, что у Пальцев есть властная иерархия, а 10-й записывает трепещущим усиком:
«Пальцы не равны между собой.
Некоторые из них распоряжаются жизнью и смертью других.
Более важные Пальцы могут приказать поколотить низшего Пальца или заключить его в тюрьму.
Тюрьма – это запертая комната, из которой нельзя выйти.
Каждый Палец имеет начальника, самого подчиненного другому начальнику, который подчиняется своему начальнику... и так до начальника нации, который командует всеми.
Как назначаются начальники?
Существуют касты, и начальники просто выбираются среди детей уже действующих начальников».
Сказав это, 103-я вспоминает, что она не все поняла в мире Пальцев. Надо поскорее вернуться в него, чтобы пополнить свои знания.
Огромный бивуак шевелит усиками. Стены говорят с полом, двери беседуют с потолком.
Принцесса 103-я пробирается среди тел к живому окошку. Она смотрит на горизонт, на восток. Поход уже нельзя остановить. Она слишком далеко зашла. Остается лишь добиться успеха или умереть.
Пасущиеся внизу улитки не принимают участия в оживленной дискуссии. Они, набив полные рты, спокойно жуют клевер.
Четвертая партия: ТРЕФЫ