Революция муравьев
Шрифт:
– А сможет ли он отыскать то место, где живут эти осы-алхимики? – вопрошает 5-й.
– Это рядом с северным дубом.
103-й вмиг оживает. Стать половой особью… С половыми признаками… Неужто такое возможно? Даже в самых сумасбродных своих мечтах он и помыслить не мог об эдаком чуде. Это разом возвращает ему и отвагу, и силу.
Если такое и впрямь возможно, он совсем не против обратиться в половую особь! В конце концов, несправедливо, что одни при рождении получают все, а другие ничего. Рыжий разведчик-ветеран расправляет усики и поворачивает их в сторону великого дуба.
Только
Повсюду сырые деревья и заросли.
Комиссар Максимилиан Линар осторожно пробирался к загадочной лесной пирамиде.
Он заметил чудную змею, утыканную ежовыми иглами, но для него не было секретом, что в лесу немало всяких странностей. Полицейский не любил лес. Для него то была враждебная среда, кишащая всякими гадами – ползучими, летучими, копошащимися и осклизлыми.
Лес – колдовское царство, исполненное злых чар. В былые времена разбойники обирали там путников. Там прятались колдуньи, вершившие свои черные таинства. Всякие революционеры сколачивали там партизанские отряды. Там же орудовал и Робин Гуд, досаждавший шерифу Шервуда.
По молодости Максимилиан мечтал, чтобы лес исчез. Ему с давних пор докучали все эти змеи, комары, мухи и пауки. Он мечтал, чтобы везде и всюду простирался бетон и чтобы нигде не было видно ни пяди зелени. Одни только плиты – насколько хватает глаз. Так было бы гигиеничнее. И кроме того, можно было бы гонять на роликах на дальние расстояния.
Чтобы не привлекать к себе внимания, Максимилиан вырядился туристом.
«Настоящая маскировка заключается не в том, чтобы копировать окружающую обстановку, а в том, чтобы сливаться с ней самым естественным образом». Поучая новобранцев полицейской школы, он всегда говорил: в пустыне человека в облачении песочного цвета заметить легче, чем верблюда.
Наконец Максимилиан Линар заприметил подозрительное строение.
Он достал бинокль и осмотрел пирамиду.
На первый взгляд, постройку было не различить в отблесках деревьев, отражавшихся в многочисленных зеркальных плитках. И все же то место выдавала одна деталь. Второе солнце. Явно лишнее.
Он двинулся дальше.
Зеркало – превосходный облицовочный материал. С помощью зеркал у фокусников исчезают девицы из сундуков, насквозь пронзенных острыми шпагами. Простой обман зрения.
Он достал записную книжку и аккуратно пометил:
1) Обследование лесной пирамиды.
А) Наблюдение на расстоянии.
Перечитав написанное, он тут же вырвал листок. На поверку это оказалась не пирамида, а тетраэдр. Четырехгранная пирамида, не считая основания, упирающегося в землю. То есть в общей сложности пять сторон. Трехгранный тетраэдр с основанием, упирающимся в землю. То есть в общей сложности четыре стороны. Четыре по-гречески будет тетра.
Таким образом, он поправился:
1) Обследование лесного тетраэдра.
Одно из достоинств Максимилиана Линара заключалось как раз в его умении точно определять увиденное, а не померещившееся. Такой «объективный» подход уже помог ему избежать множества ошибок.
Изучив рисунок, он укрепился в своей правоте. Когда рисуешь дорогу, глядя на нее,
Максимилиан подстроил бинокль и снова воззрился на пирамиду. С удивлением. Даже его сбило с толку понятие «пирамида». Пирамида и впрямь обладала подспудным значением – сокровенно-сакральным. Он вырвал и второй листок. На сей раз он собирался пренебречь идеальной точностью восприятия.
1) Обследование лесной пирамиды.
А) Наблюдение на расстоянии.
– Строение довольно высокое. Около трех метров. Скрыто за кустами и деревьями.
Закончив рисунок, полицейский подошел ближе. Он находился уже в нескольких метрах от пирамиды, как вдруг разглядел на рыхлой земле следы человека и собаки – их, несомненно, оставили Гастон Пенсон и его ирландский сеттер. Полицейский зарисовал и следы.
Максимилиан обошел вокруг строения. Ни дверей, ни окон, ни дымохода, ни почтового ящика. Ничего, что напоминало бы жилище человека. Сплошной бетон, облицованный зеркалами, и полупрозрачная остроконечная верхушка.
Он отошел на пять шагов и долго рассматривал конструкцию. Пропорция и форма правильные. Кто бы ни построил эту странную пирамиду посреди леса, он добился истинного архитектурного совершенства.
ЗОЛОТОЕ СЕЧЕНИЕ. Золотое сечение – это точное соотношение, благодаря которому можно строить, рисовать и ваять, наделяя свое творение скрытой силой.
По законам золотого сечения строились пирамида Хеопса, храм Соломона, Парфенон и большинство римских церквей. Эта пропорция соблюдена и во многих полотнах эпохи Возрождения.
Согласно расхожему мнению, все, что строится в нарушение этой пропорции, в конце концов разрушается.
Золотое сечение рассчитывается следующим образом:
То есть 1,6180335.
Таков тысячелетний секрет. Это сечение – всего лишь плод человеческого воображения в чистом виде. Его законы действуют и в природе. Взять хотя бы соотношение расстояния между листьями деревьев, которые располагаются так, чтобы не затенять друг друга. Кроме того, золотым сечением определяется и положение пупка по отношению ко всему телу человека.
Лицей представлял собой здание правильной четырехугольной формы.
Три его бетонных крыла, в форме буквы «U», примыкали к высокой железной решетке с антикоррозионным покрытием.
«И лицей квадратный, и ученички квадратноголовые тупицы».
Она ожидала, что пламя скоро охватит стены лицея, который казался ей тюрьмой, казармой, богадельней, приютом, психушкой – короче говоря, одним из закрытых заведений, где изолируют людей, которых желательно как можно реже видеть на улицах.