Революция муравьев
Шрифт:
– Как, по-вашему, существует ли такой универсальный юмор, который способен рассмешить всех людей в мире? – спросил префект.
Тишина восстановилась лишь в ту минуту, когда метрдотель, позвонив в колокольчик, возвестил, что кушать подано и гости могут занимать места за столом. Официантки разложили перед каждым блюдом круглые хлебцы.
РЕЦЕПТ ХЛЕБА. Для тех, кто его позабыл.
Ингредиенты:
600 г муки
1 пачка сухих
1 стакан воды
2 чайные ложки сахара
1 чайная ложка соли, немного масла
Высыпать дрожжи и сахар в воду и настаивать полчаса, пока не образуется густая сероватая пенная масса. Насыпать в миску муку, добавить соль, посередине проделать углубление и медленно слить в него вязкую жидкость. Сливая, помешивать. Затем накрыть миску и оставить так на четверть часа в теплом, защищенном от сквозняков месте. При температуре не больше 27 °C или чуть меньше. Тепло уничтожает дрожжи. Когда тесто поднимется, слегка размесить его вручную. И подождать еще полчаса, пока оно снова не поднимется. Затем поместить тесто в духовку или древесную печь и выпекать в течение часа. Если же под рукой нет ни духовки, ни печи, тесто можно выпекать на камнях под жарким солнцем.
103 683-й требует от своих спутников еще немного внимания. Он не все сказал. Ему нужно как можно скорее попасть в родной город, потому что Бел-о-кану угрожает страшная опасность.
Пальцы, с которыми он общался, большие умельцы. Они долго и упорно трудятся, чтобы изготовить все, что им нужно. Так, желая, чтобы он своими глазами увидел их мир, они сработали специально для него миниатюрный телевизор.
– А что такое телевизор? – спрашивает 16-й.
Старый муравей старается, чтобы его поняли. Он шевелит усиками, рисуя в воздухе квадрат. Телевизор – это такая коробка с усиком, который улавливает не запахи, а картинки – они витают в воздушном пространстве, окружающем мир, в котором живут Пальцы.
– Выходит, и у Пальцев есть усики? – удивляется 10-й.
– Да, но это особенные усики, они предназначены не для ощущения. А только для того, чтобы улавливать картинки и звуки.
Он объясняет, что эти картинки показывают все, что происходит в мире Пальцев. И отображают его вместе со всей необходимой информацией, которая помогает лучше понять то, что в нем происходит. 103 683-й понимает, что объяснить такое нелегко. Ему и тут следует верить на слово. Благодаря телевизору старый рыжий муравей, не сходя с места, смог увидеть и узнать все, что творится в мире Пальцев.
И вот как-то раз он увидел по телевизору, в одной местной телепередаче, белый плакат, торчавший аккурат в сотне шагов от великого белоканского муравейника.
Двенадцать воинов вскидывают усики.
103 683-й разъясняет: когда Пальцы устанавливают где-либо белые плакаты,
И сейчас происходит нечто подобное. Нужно во что бы то ни стало предупредить белоканцев, до того как к ним придут разруха и гибель.
Двенадцать разведчиков призадумываются.
У муравьев нет ни вождей, ни иерархии, а стало быть, они не отдают и не получают приказы и никому не подчиняются. Каждый волен делать все, что ему хочется и когда хочется. Двенадцать воинов договариваются с трудом. Этот старый разведчик сообщил им, что их родной город в опасности. Тут и думать нечего. Они отказываются от своего намерения исследовать конец света и решают быстро вернуться в Бел-о-кан, чтобы предупредить своих собратьев об угрозе, что кроется за жутким «белым плакатом» Пальцев.
Вперед, на юго-запад!
Между тем, хотя все еще тепло, опускается ночь – выдвигаться в путь уже поздно. Самое время соснуть. Муравьи снова сходятся, складывают вместе лапки и усики и собираются в одну кучу, чтобы хотя бы еще несколько мгновений погреться друг о друга. Вслед за тем их усики почти одновременно и мягко опускаются – муравьи засыпают, и во сне им видится странный мир Пальцев, этих великанов, чьи головы теряются где-то в вышине, за макушками деревьев.
12-му снится, как они едят.
Балансируя подносами с яствами, появилась толпа официантов. Метрдотель пристально следил за их балетом, точно дирижер, руководящий оркестром короткими и резкими взмахами руки.
Каждое блюдо являло собой истинный шедевр кулинарного искусства.
Молочные поросята с застывшими улыбками и торчащими из пастей дивными красными помидорами лежали, скрючившись, меж горок картофеля с кислой капустой. Пухлые каплуны покоились совершенно вольготно, словно не ощущая ни малейших неудобств оттого, что они под завязку нафаршированы каштановым пюре. Целиком зажаренные телята, будто предлагая себя в дар, манили аппетитными филейными частями. Омары, сцепившись клешнями, сошлись в веселом хороводе среди соблазнительных фруктово-овощных салатов, сдобренных отливающим блеском майонезом.
Префект Дюпейрон вызвался произнести тост. С назидательным видом он достал свой «привычный листок с приветственно-братской речью», изрядно поистрепавшийся и пожелтевший оттого, что ему уже не раз случалось обращаться к нему на многочисленных обедах с иностранными послами, и объявил:
– Я поднимаю свой бокал за дружбу между народами и взаимопонимание между людьми доброй воли во всех странах мира. Вы представляете для нас интерес, и я надеюсь, что точно такой же интерес представляем для вас и мы. Сколь бы разными ни были наши обычаи, традиции и технологии, я полагаю, что мы взаимно обогащаем друг друга, невзирая ни на какие различия…