Революционер

ReNaR_fox

Подойдя, гиен скорчил дружелюбную мину:

— Ну, как отдых?!

Я пожал плечами:

— Нормально, — ответил я, отправляя в живот очередную кружку пива.

— Нормально?! — Не веря своим ушам переспросил гиен, — Старик, все а-а-ахринительно!!!

Я в ответ усмехнулся. Но гиена, похоже, моя кислая мина задела, он отвернулся к бармену и, развалившись на стойке, требовательно защелкал пальцами:

— Бармен, гарсон, как тебя там ещё?!.. — Перед разведчиком возник кот в белой рубашке и черном жилете. — Нам два… — Гиен показал пальцами, словно боясь что бармен

не поймет. — Два «Сатаны»! — с вызовом сказал пятнистый.

Я обернулся к разведчику, внимательно глядя на его решительный вид.

— Это что за зверь такой?

Гиен осклабился:

— Это унесет тебя в стратосферу, друг.

— Джет-пак с поломанным альтиметром? — скривился я.

— Лучше!

Бармен поставил перед нами два стакана с темной, мутной, пузырящейся жидкостью. Я с подозрением посмотрел сначала на кота, который в общем-то был невиновен, потом на гиена:

— Что ЭТО?!

Морда гиена хитро расползалась, и он цапнул один стакан:

— Это фирменный коктейль. Две водки, треть абсента и треть конопляного отвара. Поэтому его и называют «Сатана»! — Он поднял стакан: — До встречи в стратосфере друг! Поехали!!!

И залпом осушил стакан. После чего у него закатились глаза, и он рухнул головой на барную стойку.

Я почувствовал, как у меня дернулся глаз. Я осторожно потрогал шею гиена двумя пальцами — нащупал жилку. Подождал. Нет, все в порядке — он отключился, но жив.

В этот момент за спиной музыка стала громче, и я обернулся. В этот момент, раздевшись почти догола, обе пантеры-танцовщицы оставили в покое отполированный шест и сошли со сцены в зал. Одна кошка присела на колени тигру в форме милицейского полковника. У здорового тигра в форме, и без того розоватые уши и нос, окончательно покраснели, налившись кровью.

Глядя, как эти девушки трутся об посетителей своими юными сиськами и попами, я сглотнул. А когда я увидел, как одна из пантер откинулась назад, почти прогнувшись «мостиком», я по инерции взял ближайший стакан на ощупь и отхлебнул.

Термоядерная смесь наждаком прошлась по языку, теркой стерла мне гортань, и раскаленным молотом упала мне в желудок.

Я охнув уставился на стакан с мутной жижей у себя в руке. Оставалось там на донышке, самую малость. Скривившись, я полез в карман:

— Сколько?

Бармен с невозмутимым видом мотнул головой:

— Ваш друг платит.

Я пожал плечами и оставил мирно дремавшего в отключке гиена. Я понял одно. Пришла пора бросить друзей в беде и спасаться самому. Туалет.

Когда я был на полпути к туалету, то вдруг услышал громкий удар в огромный барабан. Я затравленно огляделся — все вели себя как и до удара — пили и веселились. И только секунду спустя я понял: барабан никто не слышит, потому что он у меня в голове. От этого открытия мне еще сильнее захотелось в комнату личной гигиены. Нырнув в кафельное помещение, я поспешил занять одну из кабинок и, звякнув шпингалетом, расслабился, спустив штаны. Сначала всё было нормально, а потом я посмотрел вниз… Я не сразу понял, что не так. И только через пару секунд я осознал, что моя струя завязана бантиком! Я поднял глаза, во время движения

я заметил, что мне сложно сфокусироваться! В довершении всего картинка доходила до меня с явным опозданием!! Я уже смотрел на стену, когда у меня перед глазами все еще стоял журчащий бантик. Затем, зрение по кадрам подняло картинку на стену. На стене, на светло голубом кафеле, была картинка кораблика. Внезапно я услышал гудок корабля и крик чаек, а затем увидел море.

У меня глаза расширились от ужаса: Я никогда на море не был, гудок корабля слышал раз в жизни! А чаек никогда не слышал, только на картинках видел!

Я зажмурился и потряс головой, после чего осторожно «выглянул», приоткрыв одно веко. Обычная кафельная стена. Я ломанулся к мойке и, сполоснув лапы с мылом и освежив морду, вылетел из туалета.

У бара уже не было гиена, только бармен тряс шейкер. На мой вопрос, где гиен, кот усмехнулся:

— Когда я видел его в последний раз, он убежал ловить единорога…

Я кивнул:

— Ладно. — И опасливо покосился на свой стакан — блин, я отхлебнул то чуть больше трети… Или больше… Впрочем, какая разница! Мне казалось, что сколько не пей этой гадости — эффект будет неслабый.

Добб ушел в запой с Чифом. Теперь они сидели в углу зала и тихонько, фальшивя, навывали какую-то мелодию.

На Добба пока рассчитывать не приходилось, и я решил подышать свежим воздухом. Я обернулся к бармену:

— Где тут у вас черный вход?

Кот удивленно поднял брови:

— А вам зачем?

Я покосился на него:

— Ну, я думаю, вам не понравится, если я наблюю у парадного… — сказал я, собрав остатки логики в кулак. Кот понимающе кивнул.

Черный вход оказался за баром — в темном коридоре, дальняя дверь. Вывалившись на улицу, я набрал полную грудь свежего ночного воздуха — вроде полегчало. Я расслабился и икнул, поправил брюки в паху, и только тут заметил сбоку движение. Обернувшись, я замер: сбоку, с сигаретой в лапе, стояла одна из тех пантер, которые выступали в баре. Она была в одной курточке, наброшенной, судя по голым ножкам, прямо на голое тело.

Если бы можно было по желанию проваливаться под землю, я бы исчез тут же. Но она была куда трезвее меня.

Черная кошка удивленно посмотрела на меня. Уже через пару секунд я смог промямлить:

— Извините…, а разве вы еще не выступаете?!.. — Я указал пальцем на дверь клуба.

Пантера сменила удивлённый взгляд на презрительный:

— Мы с сестрой закончили свой номер полчаса назад, — сказала она, потягивая свою дамскую сигарету.

Я икнул. Нужно было что-то сказать, чтобы не прослыть полным уродом:

— У вас красивый голос. — Я ляпнул первое, что пришло мне на ум. Как оказалось — удачно!

Пантера улыбнулась — похоже, такого комплимента ей ещё не делали:

— Спасибо…

Меня качнуло, и я сделал шаг в ее сторону. Кошечка улыбнулась еще шире:

— О-о-о… Да вас штормит…

Я улыбнулся в ответ и небрежно махнул лапой:

— Фигня! Всего-то один «Сатана»…

Кошка посмотрела на меня с уважением:

— Стакан?! И ты на ногах?! Ну ты монстр…

Я хмыкнул: