Революционер
Шрифт:
– Та-а-ак... — Протянул я. — Нам нужна информация... Что у нас с пленными?
– Шесть тяжело раненых, из них один вот-вот сдохнет. И трое которых напугала твоя дама. Из них, у одного сломаны ноги.
Я щелкнул пальцами:
– Кто у них старший?
– Ну-у-у.... — Протянул Молотов. — Вроде как ящер, он с нашивками штаб-сержанта.
– Так! Его ко мне! Срочно!
– Ну может быть ты все таки штаны наденешь? — С сомнением спросил Добб.
Я замер:
– Давай разберемся: — моих шмоток нет. Где они — не известно. Одежду мы сейчас
– Где можно провести допрос?
– Может в помещении нашего штаба? — Предложил Молотов. — Там точно все безопасно.
– Пойдет! — Согласился я. — Ведите туда нашего сержанта.
Мы прошли по этажу в строну штаба — нам попадались по пути небольшие кучки наших бойцов — кто-то тащил раненых, кто-то разбирал завал. Никто не обращал на мой вид особого внимания — на многих тоже был не полный комплект одежды — видно внезапное нападение не только меня застало врасплох. На этаже с комнатой нашего штаба ко мне подошла Рея.
– Я сделала все что смогла. — Тихонько сообщила она. — Больше я не смогу.
Я молча кивнул — сейчас она была нужнее мне рядом со мной.
В штабе все было как при начале атаки — только упала со стены карта страны и столы были припорошены мелкой пылью осыпавшейся при взрывах.
Я стер пыль со стоявшего в дальнем углу комнаты и шлепнулся на сидение — это был первый раз когда я смог прижопиться за последние несколько часов — лапы серьезно ныли.
– Так, ведите сюда этого героя!
Молотов тут же присел на край стола справа от меня, Дино перегнувшись через столешницу, лег пузом на стол, чуть дальше за своим командиром. Радист сел на стул сзади меня. Добб занял точку слева от меня, а лисицы расположились сзади.
Рея чуть задержалась и в последую минуту аккуратно села мне на колени, обхватив шею. Увидев такое безобразие Молотов недовольно крякнул, но Рея невозмутимо глянула на него невинным взглядом олененка Бемби:
– Он же голый! А так хотя бы не видно.
Молотов крякнул еще раз, на этот раз уже как-то согласно-обреченно.
В этот момент в дверях появились двое наших пехотинцев, волокущих пленного командос. На здоровом ящере был знакомый мне «цифровой» камуфляж, крепкие специальные ботики для боев в городе. Это был не обычный «австралиец», это был высококлассный наемник.
Наши солдаты проволокли его к стене и придвинув стул бросили ящера на присыпанный побелкой сидение. Он был спиной к стене,
Я почувствовал себя несколько неловко — допрос, дело серьезное а я с полуголой самочкой на коленях. Но сгонять Рею и показывать что я голый было еще глупее. По этому я собрался с духом и начал допрос.
– Кто ты? Имя, звание, номер части? Кто вами руководит?
Ящер молчал, с безразличием оглядывая окружающую обстановку.
– Ты что по-русски не понимаешь? Или слышишь плохо? — Нахмурился я.
Ящер молчал.
– Та-а-а-а-ак!.. Бусурманин значит... Спикинг зе инглишь?
Ящер безразлично пырился на меня.
– Нет? Окей. Шпрехен зе дойч? — Снова молчание. — Опять нет?
Ящер подался вперед и пренебрежительно просюсюкал что-то по-японски.
Я растеряно взглянул на Молотова:
– Что он сказал?
– Он сказал что не понимает что вы говорите. — Пояснил Молотов.
– Ты говоришь по-японски? — Неподдельно удивился я.
– Нет. — Покачал головой волк. — Кронос, – пояснил он, качнув головой направо, в котором торчал наушник.
– Он лжет. — Тихо и горячо прошептала мне на ухо Рея. — Рептилия говорит не правду. Я знаю.
Я чуть скосил взгляд на нее — похоже идея проводить допрос с такой девочкой на коленях была не такой уж и дурацкой. Я перевел взгляд на ящера.
– Хватит ваньку валять — мы в курсе что ты можешь говорить по-русски!
Ящер безразлично пожал плечами.
Это меня разозлило — времени у нас и так не очень много, а этот урод его еще и тянет. Я почувствовал, как во мне закипает бешенство.
Внезапно Рея заворочалась у меня на коленях и снова тихонько спросила в самое ухо:
– Ты хочешь что бы он страдал? — В ее голосе не было и тени осуждения – она просто интересовалась.
Я кивнул.
Снова горячий шёпот:
– Как сильно?
Я обнял свою самочку и, прижавшись мордой к ее шейке, тихо прошептал.
– Только он мне нужен в своем уме и живой — остальное на твой выбор.
Нас вообще никто не слышал — казалось что я отвлекся на ласку своей самочки. Внезапно, морду ящера перекосила гримаса жесточайшего страдания. Его тело скрутило так, что он привстал на носках ботинок, изгибаясь дугой. Казалось что по его телу пустили электрический ток.
Наших, рыпнувшисхся к нему на помощь, я остановил резким движением руки:
– Нет! Все идет как надо!
Из всех присутствующих, что происходит поняли пожалуй только Молотов и Дино. Несколько секунд ящера плющило как никогда в жизни — он судорожно дергался и трясся, невразумительно крича от боли. Потом его отпустило и он обмяк на стуле, судорожно дыша и хватая воздух пастью.
– Не надо больше!... — Прохрипел он наконец по-русски с легким акцентом.
– Еще раз изобразишь непонимание... — С угрозой в голосе произнес я. — И я закорочу тебя так, на пару часов. А если еще раз отнимешь у меня время — твой перекошенный труп станет аргументом на допросе твоих сослуживцев. Это ты понял?