Революционер
Шрифт:
Хорошо что меня поддерживал экзоскелет – я мог бежать вверх по лестнице с такой же лёгкостью, как это делали киборги, но не так быстро. Даже Кесс, с дополнительным весом в виде целого Ботаника на шее и то бежала быстрее, даже не выдыхаясь. Я всё гадал что киборгам сделали с их дыхалкой – вырезали что ли? Никто их моих напарников даже не запыхался, а я, несмотря на экзоскелет, не мог отдышаться уже к сорок девятому этажу. Поэтому скомандовал сворачивать – фиг с ним, что не пятидесятый. Этого нам хватило понять – без лифтов дальше я не ступеньки вверх – президентский люкс находился на высоте ПЯТИСОТ
– Не потяну, – признался я, вставая около таблички с расположением апартаментов персонала и гостей, -Вообще не потяну.
– Да и мы батарейки посадим, – согласился Добб, – Пустите Ботаника, пускай лифты разведает.
– И кто додумался делать НАСТОЛЬКО высокий шпиль? Нахрена? А?
Уперевшись лапами в колени, я восстановил дыхание. Ботаник вернулся через десять минут довольный.
– Все системы в полном порядке. Можем ехать.
Теперь наше путешествие из утомительного стало… утомительным. Стоять в будочке три на четыре, залитой искусственным светом и затхлым воздухом, толкаясь плечами с Доббом, иногда слушая какие-то причитания Ботаника…
Когда мы всё-таки доехали до президентских апартаментов, я был благодарен судьбе, за то что стальные двери открылись и позволили мне выйти из кабины. Я теперь был в роли президента, и поэтому шёл впереди своей свиты по роскошному номеру люкс. Я отметил про себя поразительную чистоту – никакого слоя пыли, который наполнял базу здесь не было и в помине, несмотря на огромное количество вещей и толстый ковёр на полу, в котором стальные подошвы наших костюмов просто тонули, а босой Ботаник испытывал не передаваемое удовольствие.
– Ах-ренительно, – констатировал мой друг, разглядывая огромную квартиру, – Роскошь и красота. Я бы тут пожил.
– Эй, народ, да тут и мини-бар есть, – привлекла наша внимания одна из сестёр.
– Так, рассредоточились, разведали, – приказал я и моя свита с радостью разошлась кто куда. Я пошёл прямо, Добб налево, Ботаник вообще назад, а лисицы – направо, к мини-бару.
Сначала я думал, что помещение было полностью герметичным, но увидев пару треснувших от старости окон и несколько вентиляционных люков, я понял что ошибался. Вопрос о пыли же решился после обнаружения Ботаником небольшого, но очень умелого автоматического робота-пылесоса. Хохотнув, Ботаник посмотрел на его встроенном компьютере расписание уборок.
– Да он тут наверное единственный тратил электричество! Убирается он каждый день, с утра…
– Ботаник! – вдруг окликнул его Добб, – Поди сюда! Полковник, вы кстати тоже.
Я быстро перестал осматривать очень мягкую президентскую кровать. Мысли о её использовании вместе с тремя шикарными киборгами из рода рыжих и хитрых, впрочем, не оставили меня вплоть до того момента, когда я увидел зачем меня позвал Добб.
Доберман нашел центр управления. Он находился в официальном кабинете; где стоял огромный стол был занятый селекторами, телефонами и несколькими мониторами.
Добб посмотрел на Ботаника:
– Справишься?
– Говно вопрос. — Пожал плечами лис.
Я усмехнулся и обошел кабинет — вся
Я прошел чуть дальше и открыв еще одну дверь увидел небольшой конференц-зал с телекамерами направленными на трибуну с государственным гербом. Заняв место президента, Ботаник шустро попробовал некоторые комбинации клавиш, пошевелил мышкой и попробовал разные кнопки на системном блоке под столом. Потом он слазил под стол и там что-то пошевелил. После этого компьютер и монитор ожили, подмигнув Ботанику модной клавиатурой с красивой голубой подсветкой.
– Розетку зачем-то из вилки выдернули… Ну-с, глянем что тут у нас… – с присущим ему профессионализмом лис хотел уже запустить систему, но тут на краю большого монитора мигнула белая лампочка и на экране загорелась одна-единственная красная надпись: “Доступ запрещён”.
– Будешь ломать? – спросил Добб у Ботаника.
– Ничего не остаётся, – пожал плечами лис, набирая что-то на клавиатуре.
– Эй, мужики! – донеслось с порога кабинета, – А вот кому здесь хочется пивка с трёхсотлетней выдержкой?
В меня полетела какая-то бутылка. Я ловко поймал и осмотрел её, ища одну-единственную надпись.
– Срок годности – до две тысячи пятьсот девятого года. А сейчас, на минуточку – две тысячи восемьсот второй.
– Подумаешь, – отмахнулась от меня Месс, прикладываясь к горлышку.
– Я пожалуй возьму, – буркнул Добб, – Плевать какой год – хоть какая-то радость с этой базы.
Кесс, потягивая свой янтарный напиток, проследовала к Ботанику и попыталась что-то посоветовать, однако рыжий хакер только отмахивался от неё. Через три минуты бесплотных попыток обойти защиту, икнув, рыжеволосая предложила кардинальное решение:
– А вы посадите полковника за кресло.
– Какой в этом смысл? – спросил Ботаник, поправляя на длинном носу свои очки, – Система…
– Система сфотографировала его на входе и обозвала президентом. Может она помнит?
– Глупости! – парировал лис, – Распознавание личности ведётся по более уникальным биометрическим характеристикам – сетчатке глаза, рентгену мозга, отпечатку пальца в конце концов…
– Так может, мне мозг уже и просветили? – предположил я.
– Какая разница? – всплеснула лапами Кесс. Видимо, пиво, забродившее за три сотни лет до какого-то неимоверного состояния, повлияло на неё куда сильнее, чем на остальных, – Просто попробуйте, что лень задницу оторвать?
– Только ради того, чтобы доказать как ты не права! — вспылил Ботаник, вскакивая с кресла, — Полковник, прошу!
Я пожал плечами и сел за стол. Отметив про себя очень, очень удобное кресло — я откинулся на спинку и обвел комнату взглядом.
– Ну? — не терпеливо спросил Ботаник.
– Не торопи старшего по званию. — Строго заметил я.
Лис фыркнул, но больше не возникал.
Я придвинул к себе клавиатуру и еще раз взглянул мимо монитора. Мне сразу же бросилось в глаза что мозаика на стене была прямо на против стола — сидя за компьютером достаточно было поднять глаза и ты натыкался на нее.