Революционер
Шрифт:
– Вы все слышали, Полковник! — Скривилась змея.
– Нет! — Тряхнул я головой. — Я обязан отчитаться перед своим руководством за своих бойцов! Я не могу промямлить что-то неопределенное про «коды» и «шифры». Причина! — Строго повторил я.
– Ну хорошо. — Кивнула кобра. — Ваш боец обвиняется в убийстве. Более двух лиц. Довольны?
– Срок. — насел я. — Когда?
– Давно. — раздраженно бросила кобра.
– Более двадцати лет? — Вкрадчиво поинтересовался я.
– Да! — огрызнулась кобра.
–
– Это преступление не имеет давности! — Взорвалась змея.
– По нашему Закону — имеет! — Я заложил лапы за спину и упрямо взглянул на генеральшу.
– Здесь не ваша страна! — Фыркнула змея.
– Вы так и остались наемниками. — Покачал я головой. — все это... — Я обвел кругом лапой. — ... Всего лишь налет цивилизации.
У змейки мордочка дернулась как от пощечины.
– И этого тоже! — Она раздраженно ткнула в меня пальцем, – сам напросился.
Я с усмешкой глядя на кобру протянул Шепарду запястья. Ему было мучительно стыдно за поведения своей начальницы, и он старался не встречаться с нами взглядом. Судя по растерянным выражениям на мордах всех встречных, шторм, пронесшийся над нами, был полной неожиданностью абсолютно для всех.
Нас отвели в здание казармы и выделили две отдельные комнаты для сержантов. Собственно наше ограничение свободы сводилось к присутствию у дверей двух вооруженных часовых.
– Ну на хрена ты влез? — Вздохнул Добб. — Она бы побесилась и успокоилась.
– Ага... — Усмехнулся я. — ...как же! Кроме того, я за тебя отвечаю. Не забывай — я твой командир!
Добб удрученно покачал головой:
– Все равно дружище, зря.
– Поживем увидим! — Усмехнулся я.
Вечером нам выдали новую, чистую форму и отвели в душ. Удовольствие от горячей воды и мыла, после нескольких недель в броне, было сравнимо с оргазмом. После водных процедур нам, даже не дав обсохнуть, отвели к кобре.
Змея, некоторое время, строго нас рассматривала, после чего нарушила молчание:
– Ваш боец... — Кобра метнула взгляд на понуро сидящего Добба. — ...приговаривается к смертной казни.
Я присвистнул:
– Это кем это?!
– Мной! — Строго отрезала кобра.
– Ни фига себе! — Вскинулся я. — А тот факт что он является гражданином другой страны, уже ничего не значит?
– Он убийца! А убийца должен быть наказан!
– По закону! — Я строго поднял голос. — А не по хотению!
Кобра сморгнула.
– Приведите доказательства и свидетелей — тогда мы будем разбираться. А до тех пор, все это голословно. — Я откинулся на стул.
– Да я сама видела!.. — Прошипела кобра.
– А я — нет! — Отрезал я. — И это, даже если не брать в расчет давность содеянного.
Кобра напряженно дышала, потом выдохнула:
– Ваше поведение Полковник, испытывает наше гостеприимство!
–
Змея напыжилась — было видно что она ищет довод. Я решил ее опередить.
– Если вы так хотите его осудить — то организуйте суд. Мы обеспечим ему защиту, а вы обвинение. И пусть народ решит — виновен он или нет.
Змея медленно кивнула:
– Очч-чень хорошо! — Прошипела она с напряжением. — Я буду его судьёй!
Она посмотрела на меня ожидая возражений.
– О-о-о... — На полном серьезе протянул я. — Мы и не сомневались что суд будет справедливым и демократичным!
У Шанди надулся капюшон, и она молча мотнула нам на дверь. В дверях я обернулся:
– Какой у вас закон? Право?
– В смысле? — Не поняла кобра.
– Британское или Наполеоновское?
Генеральша растеряно сморгнула и с подозрением уставилась на меня — ожидая подвоха.
Я вздохнул:
– У вас презумпция виновности или не виновности?
– Я не знаю! — Раздраженно отмахнулась кобра. — Спросите у Шепарда...
– Действительно... — В пол голоса, в сторону, отозвался я. — … к чему знать законы если собираешься судить?
И скрылся за дверью кабинета раньше, чем до змеи дошел смысл сказанного мной.
На мое требование выдать юридическую литературу Шепард слегка растерялся. Пришлось искать образцы уголовного кодекса и конституции Забытых. Таких естественно не нашлось. Основываясь на этом, я нашел образец нашей родных конституции и УК.
Пока я штудировал интересующие меня куски, Дино с командой правили мне мундир — на суде мне полагалось быть во все оружия.
В день суда, мы с Доббом прошли в зал отведенный для заседания, под конвоем, и заняли свои места.
В толпе, которая уже заняла зал тихонько начали перешептываться. Если сначала, когда стало известно что один из пришельцев — убийца близких Самой, то все были возмущены и однозначно требовали его смерти. Однако когда стало известно что все происходящее это результат дел давно минувших дней, то отношение к происходящему резко поменялось.
– Да что же она не успокоиться! — Раздавался тихий шепот. — Так она нас со всему поссорит!..
– Но её родители...
– А сколько еще тогда погибло?
– А мы скольких тогда положили!
– Так это когда было!
– Ага! А мы вдруг вспомнили! Так глядишь и они начнут вспоминать...
– Жуткие времена были... Жуткие...
Кобра вошла в зал и все замолчали. Змея явно собиралась при поднести суд как театральную постановку — она нарядилась в черную мантию судьи с белым воротником. Я прищурился и переглянулся с Доббом — похоже она считает вердикт вынесенным а суд фарсом.