Революционер
Шрифт:
— Мне-то может ещё какую-нибудь лапу новую сделают, пришьют. А у тебя в мозгах процессора нету.
— Тогда дай мне хотя бы за руль сесть.
— Ты так точно не проедешь. Я буквально под колёсами только мины снимал — под днищем они всё ещё есть.
— Да ты что вообще думаешь?! — я открыл дверь и попытался выйти — не нарвусь я ни на что!
Но доберман тут же схватил меня за шиворот, втаскивая обратно. Пока я залезал обратно, он показал мне на хитрую ловушку — огромный противотанковый блин, под которым хитро
— Давай этот блин с собой возьмём, а? Лежит тут у всех на виду…
— Это не обезвредить. Приподнимешь — взорвется. Надавишь — тем более. С места не сдвинуть. Три-четыре миллиметра — и никакое тяжёлое детство не поможет.
Я постарался успокоится и даже прикрыл глаза, представляя, что такая вот ловушка уже где-то у нас под днищем. Одно обнадёживало — Добб знал, что делал…
Наконец-то мы вырвались из этого ада, и доберман снова врубил последнюю передачу. Теперь мы летели по дороге куда более ровной — оставалось всего несколько поворотов до места нашего назначения. Я расслабился.
Скрипнув тормозами, машина остановилась у большого входа в главное здание института исследований ядерной энергии. Вся территория объекта считалась режимной и строго охранялась — но охрана явно была на бандитов, а не профессионалов. Профессионалами могли бы считаться мы — но нам был уготован парадный вход.
Внутри здания, у проходной, мы поняли, что денег на защиту атомных реакторов и топлива для них не жалели. В коридоре нас встретили неприветливым писком две автоматические турели, которые, судя по наличествующей механике, могли обстрелять коридор и весь проходной зал — но почему-то этого не делали. Может, патроны берегли…
Само помещение создавало странное впечатление, будто оно было собрано из кубов — полтора метра каждый. Такое блоковое построение здания было довольно надёжным, но уж больно оно давило на нас с потолка — повсюду были эти самые кубы.
— Добро пожаловать В институт ИЯЭ, — сказал холодный женский голос из всех углов сразу, — Просим вас предъявить идентификатор номер шесть.
Добб, крутивший стволом во все стороны, успокоился сразу, как только я достал карточку из кармана. Всё-таки шестёрка. Но тогда почему же мы ехали по девятому маршруту — и ничего, не считая нападения и минного поля, не произошло?
— Идентификация пройдена, — утвердил роботизированный голос, и на полу зажглись небольшие зелёные стрелочки, — Пожалуйста, следуйте по отмеченному пути. Предупреждаем вас, что при отклонении от заданного маршрута более чем на пять метров мы применим силу.
Мы втроём переглянулись — было бы гораздо лучше, если бы нас встретили живые существа, а не автоматика — уж с ней-то не поспорить. Мы втроём пошли по стрелкам.
Вели они нас исключительно прямой дорогой — после проходной мы вышли на улицу и там дальше прямо, под прицелом у автоматических
Сам центр, пока мы неторопливо шли по его территории, был довольно-таки красив и неплохо устроен. Несколько разнесённых друг от друга корпусов, кусты, даже немолодые деревья — редкость в наши дни, а в Москве, похоже, обыденность — всё-таки, здесь почва не была превращена в стеклянную корку, и поэтому растений было много.
Здесь же, в институте, за растениями был даже надлежащий уход. Аккуратно подстриженные кусты и посаженные под линеечку деревья — на фоне того, что мы видели на проспекте, здесь был просто райский уголок.
И в этом райском уголке даже оказались какие-то обитатели — в кустике неподалёку от нас прятался какой-то молодой ящер в белом распахнутом халате, под которым был виден камуфлированный комбинезон. Я поднял лапу, веля Терминатору и Доббу остановится.
— Эй! Привет, мы тут проходом! — позвал я его, и ящер, поняв, что речь о нём, сразу же показался.
— Не уходите от стрелок — иначе тут такое начнётся… — предупредил он нас.
— Да, мы знаем… Не прогуляешься с нами? Тут немного не уютно.
— Ребят, я бы с радостью, но мне ещё работать, ага? Ради вас же трудимся…
— Вот хотя бы можешь рассказать, что вы задумали? — спросил я, чуть потянувшись к нему. Ящер не испугался, зато я не на шутку перепугался, когда соседняя турель на небольшой башенке, которая раньше смотрела на Добба, с нехорошим щелчком повернулась ко мне.
— Это же секрет, но до поры, до времени. Скажу вам так — такого маленького ядерного реактора пока нету в мире. Мы очень надеемся, что всё сработает, и мы сумеем повторить его.
— Маленький ядерный реактор? Тогда зачем нам столько урана?
— Столько? Господа хорошие — вам выдадут только пару грамм — этого должно хватить по нашим расчётам вам до Владивостока и обратно.
— Опять во Владик?
— О, нет поводов беспокоиться — пока мы будем переделывать ваш паровоз, вы все посидите здесь, в Москве — уж вам-то работёнку мы найдём, — ящер довольно засмеялся и показал нам лапой в сторону стрелок, — Вам стоит поторопиться — система не очень любит бестолковую болтовню…
Дав нам понять, что разговаривать больше не собирается, ящер снова залез куда-то в кусты. Я даже удивился: садовником он тут что ли был?
— Кажется, я начинаю понимать, что они задумали… — с улыбкой прошептал доберман.
— И что?
— Отложим этот разговор до лучших времён, дружище.
— Ну или пока не закончим со всем этим.
— Это точно, — подтвердил Добб, входя в другой корпус института — стрелочки теперь вели нас по зданию, куда-то наверх.
— Не нравится мне, что используют нас как потаскунов, а не объясняют ровным счётом ничего! — посетовал песец.