Революционер
Шрифт:
Как оказалось, всего того, что мы притащили в первую ходку, оказалось мало, и уже на второй день меня с Доббом командировали обратно в гараж, откуда мы привезли всё это. Трактор нам велели оставить в покое, поскольку Дино задумал разобрать и его на запчасти, но хотя бы выдали какую-то машину, вроде той, на которой ездили бандиты в Красноярке. Это была совсем старенькая “Волга”, тяжёлая, неповоротливая и не самая расторопная машина, которая, между тем, неплохо сохранилась для её возраста. К ней прилагался двухосный прицеп на тонну грузоподъёмности, в который мы должны были погрузить необходимые нам инструменты, технические
Оставив трёх зверей при входе, мы с Доббом на своей волге ржавого цвета, въехали в гараж на правах полных хозяев, и решили сразу же проверить последний уровень, на котором, наверняка лежало что-то интересное. Заехав на нужный этаж, Добб включил фары и мы дружно разочаровались в последнем уровне гаража. Оказалось, что на нём не было вообще ничего, кроме пары проржавёвших насквозь вертолётов, от которых только кабина и осталась, и тягача, которым, эти винтокрылые машины сюда затягивали. Мы уже начали разворачиваться, как вдруг увидели в свете фар какой-то непонятный столбик, стоящий перед стеной, раскрашенной в чёрно-жёлтый цвет. Любопытство взяло своё, и мы, выйдя из машины, решили пройтись по гаражу и выяснить что это такое. За тридцать с лишним метров от двери мы пересекли странную разделительную черту, и тут же перед нами загорелся яркий свет. Выхватив из тьмы огромную, величиной с главные ворота бронированную дверь, он осветил и весь гараж, до самых уголков.
– Оп-па, – только и сказал Добб, остановившись. Я тоже ничего не понял, поэтому встал как вкопанный, уставившись как баран на ворота, на которых красовалась огромная красная надпись: “М-900”.
– Мы не в алмазном пике, – сделал логический вывод Добб, – Только в его предбаннике. Сама база – за этой дверью.
Впереди перед нами, загорелась искусственным светом невысокая трибуна. На ееё торце загорелся древний экран.
– Попробуем? – немного со страхом сказал я.
– Давай, – кивнул Добб, – только осторожно.
Мы дружно подошли к древнему терминалу, парой движений стряхнув с экрана многовековую пыль. Как там сохранился монитор – ума не приложу.
– Пройдите авторизацию, – прочитал Добб на экране, – Попробуем?
– Думаешь пройдём?
– Попытка не пытка, – сказал доберман и нажал прямо на монитор. Сенсоры среагировали на его прикосновение и изображение тут же сменилось.
– Красный, сорок восемь. Что это?
– Понятия не имею!
Внезапно из под земли донёсся ужасающий рёв и части пола, раскрывшись, обнажили две огромные артиллерийские пушки слева и справа от нас, на расстоянии примерно в двадцать пять метров каждая.
– Вот чёрт возьми! – заорал я, и было бросился назад, но Добб схватил меня за рукав.
– Стой! Побежим – может быть ещё хуже! Сейчас, погоди…
На рукаве моего костюма загорелся бортовой компьютер и начал издавать противные щёлкающие звуки –
– Добб, долго оставаться тут нельзя.
– Ищу, ищу…
Пёс сдул всю пыль с бронированного стекла и нашёл всё-таки кнопку отмены. Запрос кода исчез, но не пушки.
– Вот блин… – только и сказал он, медленно отходя от терминала. Я пошёл за ним и со страхом понял, что орудия следят за нами и не спускают с нас прицела. Мы отошли на пять метров, и я точно видел, как они мягко и совершенно без скрипа поворачиваются в нашу сторону.
– Назад, – тихо шептал Добб, – Они нас размажут…
– Что делать будем?
– Тихо! – вдруг крикнул пёс, включая фонарь. Быстрым шагом он подошёл к одной из колонн, стёр слой гари и грязи с большого, древнего объявления:
“Доступ к точке М-900 осуществляется по президентскому коду высшего класса. При введении кода неправильно, вводящий будет уничтожен. Внимание! Пушки заряжены тактическими ядерными припасами! При попытке проникновения силой, будет запущена система самоуничтожения.”
Дальше, ниже и от руки было приписано ещё кое-что. Попросив Добба посветить, я с трудом разобрал неровный почерк:
“Чтобы убрать пушки, запустите систему диагностики и выйдите за ограничительную черту”
– Это наш шанс, – кивнул Добб, – надо найти как её запускать. Пошли.
Мы вернулись к терминалу и мой друг кое-как добрался до главного меню. Там были три большие кнопки – “Авторизация”, “Самоуничтожение” и “Диагностика”. На последнюю Добб и положил свой большой палец. Исчезнув, экран поглотила чернота, а из неоткуда раздался холодный синтезированный голос, похожий на мужской:-
– Научно-военная база М-900, отчёт по состоянию. Текущее состояние – закрыта. Дверь запечатана в течение трёх сот двух лет, восьми месяцев и девятнадцати дней. Отчёт по источникам Энергии: Вакуумный реактор – не активен. Атомный реактор номер один – не активен. Атомный реактор номер два – не активен. Атомный реактор номер три – заглушен. Атомный реактор номер четыре – не использован. Геотермальный источник энергии номер один – активен. Геотермальный источник энергии номер два – уничтожен. Солнечные батареи – активны. Плазменный реактор номер один – не использован. Плазменный реактор номер два -не активен.
– Фига себе, – только и выдавил Добб. Я думал примерно о том же, но немного быстрее.
– Убираемся отсюда теперь, – сказал я, дёргая за рукав своего друга.
– Точно, – согласился доберман, медленно отступая за полосу, нарисованную на полу. Как только мы пересекли линию, свет напротив нас погас, а пушки, пусть и с трудом, но убрались в землю. Дозиметр на моём рукаве перестал щёлкать, а экран панели доступа погас.
Некоторое время мы стояли молча, пока я, на грани истерики, не выдавил из себя пару слов:
– Что это было?
– Что-то очень надёжное, – ответил мой друг, – настолько надёжное, что не выключилось за три сотни лет.
– Ты слышал сколько там источников энергии? И что ещё за вакуумный реактор?
– Не знаю, но штука наверняка серьёзная, раз всего одна.
– А что он просил в качестве пароля?
– Красный сорок восемь…
Внезапно меня озарило. Ничего удивительного, ведь я сам прочитал на табличке – президентский код высшего класса…
– Красная папка, сорок восьмая страница, – тихо сказал я, – Аризона.