Ревность

Французова Кристина

— Ну, ты даёшь мать… Не знала, что всё настолько плохо.

— А ты? Не заездила своего шефа? — отвлекла её внимание от себя, иначе опасалась скатиться в позорную истерику.

— А то, — брюнетистая бестия подмигнула из-под густой чёлки голубым глазом, — его жена небось локти кусает, гадая почему благоверный перестал заглядывать в её постель.

— Ох, дошутишься, Маринка, — попыталась образумить подругу, чей темперамент порою покидал границы, — не забывай, что даже та женщина, которая простит и забудет, если представится подходящий случай — непременно вспомнит со всеми мельчайшими деталями и отомстит со всей женской изобретательностью. Что в переводе на простой человеческий

язык означает — мало никому не покажется.

Она же беспечно отмахнулась:

— Тю, пущай мстит сколько угодно и кому угодно. На мне, сама знаешь, где сядешь, там и слезешь. Кстати, Серёжка предложил съездить с ним на Мальдивы. Я уже подбираю новый отпускной гардероб при живейшем участии его банковской карты. Хочешь, присоединяйся, в один из выходных я отправлюсь по магазинам.

— Не могу, — погрустневший голос выдавал, что обречённость накрыла меня с новой силой, — завтра приезжают Герины родители… Семейный обед…

— Сочувствую.

— Спасибо. Хорошо, что тётя Маша никуда не уехала, она хоть как-то умудряется сдерживать Елену Викторовну.

— Да, твоя свекровь та ещё стервь. Всю кровь выпьет и на костях станцует под звон шаманского бубна.

— Ма-рин…, — голосом укорила разбушевавшуюся подругу.

— Да ладно тебе, Мирка. Мы обе знаем, что это правда, но почему-то только я не боюсь произнести её вслух, — подруга не стеснялась меня подначивать.

— Возможно потому, что я как-никак живу с её сыном под одной крышей, — после собственных слов грустно усмехнулась. Но скорее про себя, чем для виду. Ей-то легко обсуждать чужих людей, а меня сдерживало слишком много условностей, да и воспитание не позволяло опускаться до уровня хабалки.

Телефонная трель раздалась из моей сумки.

— Привет, Гера. — Сегодня мы не виделись, потому что он уехал на работу до моего пробуждения.

— Где тебя носит?

— Я же предупредила Володю. После больницы, мы с Маринкой зашли в кафе выпить чаю с пирожными.

— Мира, — злобное рычание, — твой муж — я, а не Володя. Почему меня ты не предупреждаешь, что задержишься?

— Извини. Что-то случилось? Из-за чего внезапная срочность?

— В следующий раз будь любезна сообщать мне лично об изменениях в твоих планах.

После чего связь разъединилась, видимо он бросил трубку, а я продолжала недоуменно пялиться на телефон в руке.

— И что это было? — спросила у телефона, но ка бы он знал…

— Подольский лютует? Что на этот раз? — поинтересовалась Марина.

— Да. Теперь причина в том, что я предупредила Володю, а не его. В прошлый раз было наоборот, вроде: зачем ты мне названиваешь по всяким пустякам, когда у меня важное совещание. Звони своему водителю, если надо, он меня предупредит.

— М-да. Теперь я ещё больше радуюсь, что в своё время рассталась с подонком Самохиным и не успела выскочить за него замуж. Нескучная, как я погляжу, жизнь-то семейная.

— Ага, замуж выйти не напасть, лишь бы замужем не пропасть. Почему я раньше не задумывалась?

Вечером я с некой долей опаски ждала возвращения мужа домой. Он задерживался, и прождав полчаса сверх обычного времени его возвращения я всё же решилась позвонить. Мой звонок Гера сбросил, а через секунду пришло сообщение: «Ужинай без меня. Буду поздно». Действительно, для чего стремиться выскочить замуж, чтобы после вместо положенных новому замужнему статусу преференций выслушивать кучу безосновательных претензий и ужинать в одиночестве. Уснула я раньше, чем Гера вернулся.

Очнулась в кромешной темноте и от того, что меня сверху придавило большое тяжёлое тело, тогда как я лежала на животе. Кто-то натужно дышал в затылок, опираясь на локти по бокам

от меня. Я часто заморгала, напрягая зрение, но увидеть ничего не смогла, зато окончательно проснувшись поняла, что на мне пыхтит Гера, а внутри меня ходит поршнем его длинный член.

«Эм, а что собственно говоря происходит?» — задалась про себя вопросом, который даже спросонья показался глуповатым. Потому как ответ был в общем-то очевиден. Но я впервые угодила в столь необычную ситуацию. Муж решил не заморачиваться по поводу моего согласия и ненужной прелюдии, а попросту решил сделать свои дела по-быстрому пока я спала?

— Мм, Гера? — позвала несмело.

— Конечно, я, глупышка. Или ты хотела кого-то другого, — похабный смешок в затылок.

— Что за глупости, — фыркнула недовольно, — просто что ты делаешь? — ляпнула очередную глупость, но разве я не имела права слегка растеряться?

— Я беру то, что по праву моё… Мм, малышка, в тебе так хорошо, — он протяжно застонал мне в шею и задвигался активнее.

Я растерялась окончательно, возбуждения не было и, судя по всему, не предвиделось. Геру по ходу всё устраивало, он видимо не собирался меня будить. Но неожиданно мои бёдра сами подались назад, тело помнило, как ему нравилось и не собиралось ждать, пока хозяйка определится с личным отношением к происходящему.

— Да-а, Мирочка, умница, так намного лучше, — явно довольный муж переплёл наши пальцы и увеличил амплитуду своих движений.

Меня наконец накрыло волной возбуждения, и я, поддавшись соблазну отринула ненужные размышления и сомнения. Раз всё складывалось удачно, то я тоже не против вкусить свою порцию блаженства.

— Как же мне этого не хватало, Мир-ра. — Беспорядочные поцелуи осыпали плечо, лопатку и часть шеи: — Малышка моя.

Его пальцы крепко поджимали мои, горячая грудь почти вдавилась в спину. Из меня начали вылетать короткие выдохи-стоны. Вес мужского тела со спины будоражил, разжигая желание, вознося его на новую высоту. Вдруг Гера напрягся, подался чуть вверх, вынуждая меня вслед за ним сильнее выпячивать попу, из-за чего проникновения стали глубже, томительней, заставляли подрагивать низ живота в истомном предвкушении. Но через несколько толчков муж зарычал и вскоре обмяк, окончательно вжимая меня в матрас. Дыхания не хватало, и я завозилась, прижатая тяжёлым весом. Он перекатился на спину, давая мне возможность сделать полноценный вдох, тогда я тоже перевернулась, укладываясь ему под бок и закидывая колено сверху, попутно лаская кончиками пальцев влажную от пота и разгорячённую кожу его груди. Я вслушивалась в его шумное дыхание и млела от мужской руки на своём плече.

— Гер, а продолжение будет?

— Я в душ. А ты спи, рано ещё, — он резко и неожиданно подскочил с кровати и скрылся в ванной комнате, не подарив напоследок даже утешительного поцелуя. М-да, не такого ответа я ожидала. Пошла за ним и застала тот момент, когда муж выбрасывал использованный презерватив. Тут меня осенило, может в этом всё дело! Мы кроме самых первых моментов интимной жизни почти никогда не использовали презервативы. Учитывая кипучий темперамент Геры, я вскоре начала принимать противозачаточные таблетки, и пила их вплоть до того момента, как два года назад мы решили, что настала пора заводить детей, поэтому ни о какой защите речи больше не шло. Теперь же мне противопоказано беременеть, но и таблетки я пить не торопилась. Кто бы знал, вдруг причина моей неспособности «залететь от взгляда», как, бывало, судя по рассказам в женской консультации других девушек-счастливец, крылась именно в гормональных контрацептивах. Гера заметил меня и, шагнув под душ, высказал вслух то, о чём я только что раздумывала сама: