Ревность девятого солнца
Шрифт:
– Виртунчик, ты – просто ослепительное солнышко! – используя любимое шутливое прозвище, данное еще в школе, также радостно крикнула Гарванна.
– Оу, да брось ты, а то я заливаюсь краской! – она игриво прикрыло лицо рукой.
– И с таким румянцем ты еще прекрасней, – послышался голос Ларса, супруга Вирты. – Гарванна, заходи скорей! Быстро добралась? – с теплой улыбкой встретил ее приятный мужчина. Его глубокие серые глаза всегда казались немного грустными и чересчур задумчивыми, слегка вздернутый нос и острые скулы придавали его внешности особую загадочность, а родинка на щеке –
– О, да! Вы не представляется какие болтливые нынче таксисты!
– Дай угадаю, он рассказал, что разработал пакет из двенадцати мер и реформ, способных изменить все в стране, наладить быт и склад людей?
– Только не говори, что ты сидела рядом! Или это какой-то особый таксист? – немного удивленная точностью формулировки засмеялась художница.
– О, сейчас все об этом твердят! Это во всех пабликах в интернете. Ларс вон тоже рассказывал про такого же чудика. Да, милый?
– Угу, – отозвался он. Оставив девушек болтать, мужчина удалился вглубь квартиры и уже явно не слышал последней фразы.
– А я не с пустыми руками! – поднимая бумажный пакет, улыбнулась гостья.
– Дай угадаю. Это вино? Это вино! Как же это ты угадала? Как будто кто-то подсказал. Ооо, – Вирта заглянула внутрь и, достав бутылку, буквально просияла. – КИСИ! Ларс, Ларс, иди сюда, мой милый!
– Оу, что такое, родная? – отозвался голос с кухни.
– КИСИ! Ты представляешь?
Гарванна улыбалась и задалась кучей вопросов. Почему столько эмоций из-за бутылки вина? Или в нем было что-то особенное?
– О, это отличный выбор! – Ларс всегда отличался лаконичностью и немногословностью. Чего не сказать про Вирту. Как раз-таки пример того, что противоположности притягиваются. – Давай-ка, я его открою.
Ларс забрал бутылку и ушел на кухню, а девушки, счастливые и довольные, направились в гостиную, где был накрыт стол.
– Анючик, я расскажу тебе историю про это вино, и ты все поймешь. Оно, правда, невероятное. Такие сразу воспоминания!
Как и положено радушным хозяевам, встречая гостей Ларс и Вирта доставали все, что имелось в шкафах и запасах, так, что стол полнился всевозможными вкусностями, рассчитанными явно на ужин не для четверых, а, по меньшей мере, десяти человек. Салат с тунцом и зеленью, салат по-гречески с креветками, мясная нарезка, соленые огурчики и квашенная капуста, брускетты с лососем и творожным сыром, запеченные стейки с семгой с лимонами и апельсинами и жареный рис с овощами, в стороне стояла ваза, полная фруктов, ассорти орехов и корзинка сладостей.
– Ох, вы точно не ждете целую роту гостей? – не сдержала удивления гостья.
– Да брось, дорогая, это так, на скорую руку, – скромно отмахнулась хозяйка.
– Ты верно шутишь? – шутливо выгнула бровь Гарванна
– Ни капли, мы с Ларсом управились за пару часов.
– Из которых полчаса спорили по поводу цвета салфеток, – Ларс вышел с кухни, держа в руке небольшое ведерко, обернутое полотенцем и доверху заполненное льдом, куда поместил открытую бутылку киси. – Вот скажи мне, как художник и человек утонченного дизайнерского вкуса, что эти шоколадные салфетки хорошо смотрятся на столе?
– Но не так хорошо, как смотрелись
В самом деле гостиная, где был накрыт стол, сочетала в себе и шоколадные и бежевые оттенки, именно такими были велюровые шторы, золотом отливал легкий тюль, пол покрывал пушистый и уютный ковер цвета какао. Сама идея спора между бежевым и шоколадным была нелепой, так как эти оттенки только дополняли друг друга и обстановку в комнате в целом.
– О, и те, и другие незаметны, когда на столе столько удивительных блюд, а хозяйка сверкает ярче самого прекрасного бриллианта.
– Ларс, тебе определенно стоит поучиться говорить комплименты! – Вирта снова смущенно прикрыла лицо рукой, а Ларс едва заметно погладил по спине возлюбленную.
– Так вы хотели рассказать что-то про это вино. Почему оно так вас удивило?
– Пока Ларс разливает его по бокалам, расскажу. И все-таки как же ты могла угадать! – не могла сдержаться Вирта. – Пару лет назад мы были в Грузии. Страна вина и солнца! Мы были там совсем немного времени, но каждый этот день запомнился навсегда. В тот день мы поехали в Кахетию, в Алазанскую долину.
– Это там, где делают вино?
– Большую часть, бесконечные ряды виноградников у подножия гор. Террасы, увитые объемными листьями, и атмосфера полного спокойствия.
– Звучит красиво!
– И выглядит так же! Но мы больше путешествовали по местным храмам и монастырям. Нам рассказывали про историю тех мест и угощали необычными напитками. А к вечеру мы заехали в маленький и уютный городок Сигнахи.
– В Грузии его называют городом любви, – добавил Ларс.
– И это правда, одно из самых романтичных мест не только в Грузии, но и везде, где мы бывали раньше. Мощеные улочки, которые то поднимаются вверх, то, петляя, теряются из виду, домики с балконами и фонтами и вид на горы Кахетии, – Вирта мечтательно закатила глаза и на мгновения позволила себе утонуть в ностальгии. – И вот там у нас была экскурсия в винный погреб, Марани, как его называют местные.
– Мы посмотрели, как готовят вино и как его хранят. А потом владелец устроил нам дегустацию нескольких напитков, – Ларс тоже погрузился в приятную ностальгию. – Ох, и сколько же всего мы перепробовали тогда! Там мы узнали, что в Грузии вина классифицируют как красные, розовые, белые и еще особый сорт – янтарные. Эти вина имеют характерный оттенок жидкого золота или янтаря, имеют более терпкий вкус, чем белые, но легче, чем красные. И Грузия много лет борется за то, чтобы янтарные вина признавали полноценной и независимой категорией.
– И вот тогда мы попробовали особенное вино. Киси. Летнее, наполненное светом, солнцем, с ароматом цветущего луга и брызгами горного ручья. Да…Мы так восхитились его вкусом! Что до сих пор жалеем, что не взяли лишнюю бутылочку с собой.
– А лишней и быть не могло! Ты же знаешь!
– Но самое грустное, что уже после, мы узнали, что это вино практически не идет на экспорт. И его даже в Грузии можно купить далеко не везде.
– И мы иногда натыкаемся на него в магазинах или ресторанах и обязательно берем с собой. Как напоминание о городе любви и путешествии.