Ревизор
Шрифт:
— Так это же эльф, — нервно икнул глава магистрата.
— В том-то все и дело! Он эльф, его никто не знает, и он до сих пор в подполье, — нагло сказал Иван. — Кто хочет возразить?
— Я, — рискнул подать голос один из рассеянных господ, хлебнувших гномьей водки. — Извините, не знаю, как конспирировался ваш светлорожденный, но какая же здесь конспирация? Музыка играет…
— Чтобы не подслушали, — отмел упрек Иван.
— А повод?
— Если нас придут брать, то мы здесь чем занимаемся? — вскинул брови император.
— Чем?
— Пьянствуем! У меня через полгода будет день рождения. Пора
— А-а-а… — дошло до усомнившегося подпольщика. — Да, так нас только за алкашей… — Подпольщик налил себе по рассеянности еще, выпил, вытер выбитые гномьей водкой слезы рукавом и задал гениальный вопрос: — Слушай, а ты хто?
— Так, этому больше не наливать, — распорядился Иван. — Кто там поближе, отнимите у него бутылку.
За окном дома № 15 наяривала музыка, внутри слышался звон бокалов и нестройный гул голосов начинавшего расслабляться совета теней. Расширенное заседание подпольщиков на конспиративной квартире набирало обороты.
— А все-таки, вы кто? — повторил вопрос своего подельника глава магистрата.
— Подпольный ревизор страны.
— Какой страны? — захлопал глазами отец Натки.
— Да хоть какой! — легкомысленно пожал плечами юноша.
— Мне бы хотелось все же уточнить…
— Ну ладно, уломали, — вздохнул юноша, — придется отвечать. И как меня только не называли — и сволочь, и редиска… но это из приятных.
— А из неприятных? — продолжал настаивать отец Натки.
— Ладно, облегчу вам задачу, господа, — сказал Иван, — и начну колоться. — Юноша постучал вилкой по бокалу, чтобы привлечь к себе внимание, хотя его и так все слушали, буквально открыв рот. — В связи с тем, что в Лугонию прибыл глава эльфийской миссии генеральный ревизор господин Эльвар, — юноша сделал учтивый кивок в сторону Варгула, — и темный император Ирван Первый, — погладил себя по голове Иван, — предлагаю лугонскому подполью с завтрашнего дня перейти на легальное положение. Но это с завтрашнего дня. А до того момента в целях конспирации зовите меня Железный Феликс.
У подпольщиков глаза полезли из орбит, а сами они начали сползать со своих кресел, падать на пол и биться об него лбом.
— Отец родной!.. Спаситель!.. Император!.. Как мы тебя ждали!..
Все оказалось очень просто. Здесь действительно собралась вся городская власть, которую Хозяин через орден Серой Мглы по каким-то причинам не стал подпрягать к своим делам, но держал в узде, взяв их детей в заложники. Они уже не раз тайно встречались, пытаясь выработать приличный план спасения своих детей, но так ничего стоящего и не придумали. Верных людей у них было мало, провокаторов и шпиков от тайной канцелярии вокруг полно, а орден Серой Мглы имел в Лугонии ничем не ограниченную власть, что сводило все их усилия на нет. На последнем заседании они договорились внедрить в тюремную охрану Осфарда наемников из вольных магов, которые способны выдержать проверку изуверов Серой Мглы. За этим глава магистрата и уезжал в Камакуа.
— И как? — спросил Иван Лигора. — Удачно съездил?
— Большие деньги отвалил, — махнул рукою отец Натки, — но только трое согласилось. Через неделю должны
— Ну что ж, прекрасно, а теперь у меня к вам, уважаемый, есть вопрос. Учтите, от ответа на него зависит ваша жизнь. Сами понимаете, законы конспирации. — Иван выразительно чиркнул себя ребром ладони по горлу. Прежде чем серьезно подпрягать местное подполье к своим делам, император решил расставить все точки над «i». Юноша посмотрел в упор на главу магистрата. — Какой смысл ордену возиться с вами? Почему не посадить на ответственные посты своих, проверенных людей, которые будут работать за идею, а не из-под палки? Тогда ведь их детей не надо жечь и брать заложниками да сажать в тюрьму не надо. Не складывается картинка-то. Так что не обессудьте, но я должен быть уверен, что никто из вас не стукачок.
— Да тут все просто, — скривился господин Лигор. — Политические игры. В нашем королевстве большинство высших должностей передается по наследству и занимать их может только дворянин. Я, например, маркиз Лигор, глава магистрата города Сакрема в девятом поколении. И я такой здесь не один. Государство наше небогатое, и многих дворян кормят должности, а не их жалкие подворья. Это с крестьян налогов не берут. А нас орден и король обдирают подчистую. Да мы, считай, впроголодь живем, и если всех дворян лишить последних привилегий…
— Все, вопрос снят, — кивнул Иван. — Да… вас действительно зажали. А дворянство не пыталось против Серой Мглы объединиться?
— И сразу попасть на костер? Под орденом здесь все. Хотя как раз сегодня мы об этом и хотели говорить, — вздохнул маркиз. — Отправив мою дочку на костер, эти мерзавцы перегнули палку. Хорошо, что вы успели вмешаться в это дело и, как говорят, посрамили Серую Мглу. По нашим расчетам, каждое баронство может поставить как минимум двадцать воинов, графство — пятьдесят, маркизы (их в Лугонии немного, всего три) по двести воинов потянут. Герцогов трогать нельзя. Они все Алчиферова родня. И, если даже кто-то и захочет подсидеть братишку, чтоб занять его трон, риск чересчур велик. Короче, — господин Лигор нагнулся, поднял с пола несколько листочков, — мы тут подсчитали: тысяча двести воинов с дворянства наберется. Завтра будем рассылать гонцов.
— А если в вашем распоряжении не когда-то там, а буквально завтра окажутся три тысячи хорошо подготовленных воинов, вы сумеете ими достойно распорядиться?
— О!!! — восторженно взвыли подпольщики. — Да с такой силой мы…
— Но вам их нужно всех одеть, обуть, вооружить и накормить, — строго сказал Иван, — а то им так есть хочется, что аж переночевать негде.
— Сделаем! — дружно рявкнули подпольщики. — А если вы нам еще и магов против Серой Мглы подкинете…
— О магах не беспокойтесь, их я беру на себя. Ни одного завтра в столице не будет.
Тут один лысенький подпольщик призадумался.
— Император, я так понял, что вы говорили гипотетически, — осторожно сказал он.
— С чего вы взяли, уважаемый? — опешил Иван.
— Как я понял, вы в Лугонию пришли с эльфийской миссией, а она прибыла сюда без войск. Где же вы возьмете столько воинов?
— Это не проблема, — отмахнулся юноша. — У меня тут неподалеку три тысячи партизан по лесам шарятся. Надо их к делу пристроить, пока они окончательно не озверели. Возражения есть?