Ревизия
Шрифт:
Мочальников изо всех сил старался не шевелиться – ноги затопил живой шевелящийся ковер. Но через несколько секунд хомяковое цунами схлынуло. Из ящичков единым хором зазвучал мощный хруст – наступило время обеденного перерыва.
Ревизору показалось, что с остановкой динамо в зале изменилось что-то еще. Потом он понял – выключился вентилятор, до этого непрерывно дувший в затылок. Недоверчиво повернувшись к профессору, Мочальников спросил:
– Это динамо… его что, хватает только на этот вентилятор?!
– Ну
– И… каково же тогда практическое значение этого… эксперимента?..
– Практическое?.. – не понял Гадюкин.
– Ладно, забудьте…
– А что такое? – забеспокоился Гадюкин. – Думаете, мало хомяков?.. Может, стоит еще добавить, а?..
– Я думаю – слишком много.
– Нет, батенька, вот тут-то мы вас и поправим! – хитро прищурился Гадюкин. – Хомяков слишком много не бывает!
– Ясно. Скажите, профессор, а почему именно хомяки? Почему не обычные лабораторные крысы?..
– У хомяков КПД больше.
Увидев хомяковое динамо, Мочальников решил, что больше его уже ничто не удивит. Однако ошибся.
Его вывели во двор, больше похожий на обычную свалку. Кучи ржавых обломков непонятного происхождения, ветхие вагончики, антикварные механизмы всех сортов… даже горнопроходческий комбайн!
Но не это так удивило Мочальникова. Его удивила бронзовая статуя, возвышающаяся в самом центре. Лысый человечек невеликого роста указывает куда-то вдаль и хитро щурится.
– Это, батенька, наш памятник Ленину! – послышался голос Гадюкина. – Симпатичный, правда?
– А откуда он у вас?
– Да случайно. Понимаете, заказали мы статую металлическую… любую, лишь бы не слишком маленькую! Ну а там, видно, люди с юмором работают – прислали нам Ленина списанного…
– А зачем вам металлическая статуя?
– А это у нас, батенька, семь лет назад был проект «Талос»! – горделиво сообщил Гадюкин. – Замечательный проект, интереснейший!
– И в чем же он заключался?
– А я вот вам сейчас покажу! – оживился профессор, извлекая из кармана сложный многофункциональный пульт. – Тэк-с… ага… вот, глядите!
Вот тут-то Мочальников и понял, что для безумного гения Гадюкина хомяковое динамо – это еще далеко не предел…
Памятник Ленину вздрогнул, зашевелился и… сошел с пьедестала! Вождь мирового пролетариата согнул руки в локтях и обратил на людей взор неживых глаз. В них загорелись тусклые огоньки – похоже, памятник плотно начинили электронной требухой, превратив его в самого настоящего робота.
Повинуясь создателю, бронзовый Ильич с легкостью поднял остов древнего автомобиля и отнес его к огромному прессу. Удар, шлепок – и по конвейеру едет железный блин. А памятник
– Мы его в прошлом году на лесопилку напрокат сдавали! – похвастался Гадюкин. – Знаете, как он замечательно бревна таскает! Залюбуешься!
– И что же стало с этим проектом? Его развили?
– Нет, закрыли, – лениво отмахнулся профессор. – Очень уж дорого такой грузчик обходится – как дюжина подъемных кранов… Не окупается, знаете ли. Выглядит, конечно, эффектно… но эффектность и эффективность – это, батенька мой, две большие разницы…
Следующим на очереди стало приземистое здание из серебристо-белого металла, поблескивающего в лучах солнца. У входа курят двое неприметных мужчин. На Гадюкина и Эдуарда Степановича они глянули лишь мельком, а вот Мочальников словно попал под рентген – так пристально на него уставились.
– Здесь, батенька, мы испытываем заказы министерства обороны, – оживленно сообщил Гадюкин, заводя ревизора в ближайшую дверь. – Вот, глядите – здесь мы держим образцы ручного оружия. Музей своего рода.
Мочальникову показалось, что он попал в инопланетный арсенал – столько смертоносных железяк разместилось на полках.
– И все они разработаны вами? – ужаснулся он.
– Ну, не только мной лично… – Гадюкин скромно поковырял пол носком ноги. – Но я приложил к этому руку, батенька, еще как приложил! Вот, смотрите, это мое давнишнее – акустиган…
Мочальников посмотрел без особого интереса – в милиции и частных охранных структурах акустиганы широко используются уже лет пять.
– Принцип действия знаете?..
– Примерно…
– Понятно. Ну, здесь у нас упрощенная модель – только для оглушающего режима, – пояснил Гадюкин. – Издает воющий звук высокой частоты и нарушает у жертвы чувство равновесия. От этого та, само собой, валится с ног или даже теряет сознание… Удобная штука! Для дезориентации и обезвреживания – лучше и не придумаешь… А вот, смотрите, это наш проект «Зевс»!
Профессор сунул Мочальникову легкую изящную штуковину, похожую на автомат с телевизионной антенной вместо дула. Тот замер, с опаской глядя на загадочное оружие.
– Я называю это фулминатором, – поделился профессор. – Он стреляет мощными пучками электроэнергии… да вы сами попробуйте! Вон мишень на стене – пальните, батенька!
Мочальников было запротестовал, но профессор так умоляюще скривил губы… Ревизор очень неохотно ухватил фулминатор поудобнее и надавил спусковой крючок.
Пальнул он впечатляюще, что и говорить! Ослепительный белый сноп шарахнул так, что Мочальников на миг ослеп. Доска для игры в дартс, которую Гадюкин назначил в качестве мишени, осыпалась на пол кучкой пепла.