Реверс
Шрифт:
Артур.
Тут уже невозможно было сдержаться. Как только колечко вновь оказалось на пальчике Ники, я сорвался. Старался держать себя в руках но лишь до тех пор когда Ника, почти сразу же стала отвечать на мой поцелуй. Ее руки оплели мои плечи и она не отталкивала меня. Она хотела этого так же сильно как и я.
Платье тут же полетело к чертям и под ним не оказалось белья. Теперь голая Ника стояла на против меня и нетерпеливо помогала мне избавиться от одежды. Ловко пробежалась своими музыкальными пальцами по пуговицам и ими же стащила с меня рубашку. Я даже с брюками справился
Теперь когда мы оба были раздеты, повторили наш поцелуй. Долго и нежно лаская языками друг друга не обращая внимания на сильное возбуждение. Я не рискнул взять Нику прямо у стенки и подхватив ее под бедра понес на кровать.
Скинув одеяло на пол мы оказали на белой простыни постели, по которой тут же разметался черный Никин волос. Все было так чисто и по настоящему. Я не мог оторваться от нее. Не переставая покрывать ее белую кожу поцелуями и гладить ладонями начал спускаться ниже, захватив по очереди сосок каждой груди, дошел до ее плоского животика. Я хотел спустится поцелуями и ниже, но Ника застеснялась и притянула меня обратно. Я вошел в нее не отрываясь от губ. С проникновением и поцелуй стал более ярким и откровенным. Ника обхватила меня ногами и проводила руками по моему телу, вдавливая в него пальцы с каждым моим толчком в нее, но не царапая. И даже через беспрерывный поцелуй Ника постанывала. Ее стоны словно вливались в меня, неумолимо приближая к развязке. Я сел и притянул ее к себе, захватив губами сосок продолжал насаживать ее на себя. Теперь она стонала в голос и вскоре выгнулась, откидывая голову назад и задрожала в исступлении. Я уложил ее обессилившую на спину и прижавшись к ней и вжавшись в нее тоже кончил. Все было чувственно, нежно и очень и очень мало. Мы молча лежали на постели и восстанавливали дыхание.
В дверь заскребся Дима. Я поднял одеяло с пола чтоб нам прикрыться.
– Входи!- сказал когда мы укрылись так и оставаясь в постели.
Ника застеснялась этой картины и по девичьи скрылась под одеялом с головой. Чем вызвала у меня улыбку во весь рот. А представив как все выглядит со стороны зашедшего в комнату Димы со спящей Надей на руках, я едва сдерживался от смеха.
– Спит. Я пошел.
– шепнул Дима уложив ребенка в кровать и быстренько пошел на выход.
Ника.
Как только за Димой закрывается дверь и я откидываю одеяло с головы, на меня вновь обрушивается Артур. Вдавливает меня своим тяжёлым телом в постель. Сжимает до приятной боли в объятиях и при этом нежно целует. Господи как же мне этого не хватало.
С самого первого дня в этом холодном доме, я тонула в липком и темном одиночестве. Мне не хватало этих прикосновений, поцелуев и этой тяжести тела в крепких объятиях. Пусть я и не помнила наших с Артуром отношений, но меня нереально к нему тянуло.
– Пойдём в душ?
– спросил Артур оторвавшись от моих губ.
– О господи! Мы же не предохранялись!- то что я внезапно это осознала было для меня словно дежавю.
Видимо и наша дочь получилась так же. В этом прорыве страсти мы обо всём забыли.
– Ты не хочешь больше детей?
– удивленно спросил Артур глянув на меня исподлобья и не дожидаясь ответа отвлёкся на мою грудь. Прихватил губами сосок, слегка задевая зубами, дразня и возбуждая.
– Хочу, но...- я не
Его язык был уже у меня во рту и лишь после долгого поцелуя он отстранился от меня и заглянул в глаза.
– Какие могут быть но?
– он не говорил это просто, а словно выливал что то дорогое. Осторожно и тихо. Словно каждая буква стоит миллион. Невозможно было не верить в то что это правда.
Он любит меня и хочет ещё детей. Я напрочь забыла все свои обиды и отбросила все свои но.
– Ни каких...- прошептала я, сдаваясь очередному нежному и долгому поцелую.
– Идём в душ?
– оторвавшись от моих губ, вновь спросил Артур.
– А как же Надя?- я посмотрела в сторону кроватки. Надя сладко спала на боку подложив пухлые ручки под щёчку.
– Возьмем это.
– Артур встал с постели и взял радио-няню и вытянул меня за руку с постели.
В ванную комнату мы не зашли, А влетели словно вихрь, кружась в поцелуе, без малейшей возможности оторваться друг от друга. В душ мы так и не попали. Артур развернул меня к себе спиной и вошел в меня. Своей рукой на моем животе, он крепко прижимал меня к себе, давая не меньше огня чем его плоть во мне.
Стоны вырывались из наших ртов, словно языки пламени в этом костре обоюдного желания. И мы оба не могли оторвать взгляда от отражения друг друга в зеркале на против. Мои руки скользили по мокрым краям раковины в такт мощным толчкам и когда они сошлись уже на середине там где кран, меня прошибла мощная волна оргазма. Глаза затянуло поволокой и уже сквозь нее я смотрела в отражение, как тоже самое происходит с Артуром.
– Я так люблю тебя..- прошептал он на ухо, все так же глядя в отражение, проведя ладонями по телу и прижимая к себе, обхватывая крепкими руками.
– Я люблю тебя...-осторожно прошептала я.
Сложно было признаться в своих чувствах. Влюбилась я как кошка в Артура еще в больнице. Но молчала. Не помня и не понимая какие у нас с ним отношения. Зная только то что я мать его дочери, но в наше время это за частую ни чего не значит.
От моих слов Артур замер и ослабив объятия развернул меня к себе и снова крепко обнял. Теперь мы смотрели друг другу в теплые глаза, пока не соединились вновь поцелуем. Долгий и нежный поцелуй длился бы бесконечно, если бы радио-няня не закряхтела проснувшейся Надей, оповещая нас о том что пора заняться ребенком.
Глава 14.
Артур.
Как бы не хотелось не вылезать из постели весь день и всю ночь, не хотелось отрываться от нежных Никиных губ, а пришлось. Ника занялась Надей, а я распорядился на счет обеда, ведь завтрак мы уже давно пропустили.
– Еще Дима, найди нам няню.- после последних событий, нам она была необходима.
– Хорошо.- казалось он подскочил от удовольствия на месте.
Я же отправился в кабинет. Шел по коридору к нему и перематывал Никины слова. Любит. Она меня любит. И я не мог бы усомниться в ее словах после того, что между нами произошло. Теперь уже по обоюдному желанию. Теперь точно придется ей врать когда спросит. Теперь я не смогу ее потерять. Не захочу. Пусть даже она меня возненавидит когда вспомнит. Если вспомнит. Но я уже не смогу не придти к ней. Не смогу отказаться от нее.