Реванш
Шрифт:
– Алехандро, я понимаю, ты меня ненавидишь, – нисколько не обиделся Ускатеги. – И я бы никогда не пришел к тебе, если бы не очень важное дело. Ты должен знать это, потому что речь идет о твоем отце. Прошу вас, – обратился он к Габриэле, – оставьте нас на некоторое время! Я должен поговорить с Алехандро наедине!
Алехандро перестал упорствовать, и Ускатеги рассказал ему все: и о купчей на земли в Энсинаде, и о побеге преступников из тюрьмы, и обо всем, что произошло затем.
– Значит, отец все-таки имел отношение к побегу убийц! –
– Последнее мне неизвестно, – сказал Ускатеги. – А вот побег готовил Фернандо. Он приказал мне вытащить этих негодяев из тюрьмы.
– Проклятие! Проклятие! – повторял в исступлении Алехандро. – Мой отец – убийца!
– Алехандро, я нуждаюсь в твоей помощи! – напомнил о себе Ускатеги. – Мне необходимо уехать из страны. Я не хочу впутываться в это дело! Помоги мне, пожалуйста, племянник!
– Пошел вон! – гневно воскликнул Алехандро. – Глаза б мои тебя не видели! И не рассчитывай на мою помощь! Ты такая же мразь, как и мой отец, так что катись отсюда!
Закрыв дверь за Ускатеги, Алехандро тотчас позвонил Гильермо и предложил ему немедленно встретиться. На вопросительный взгляд Габриэлы ответил, что это семейная проблема, о которой ему не хотелось бы сейчас говорить.
Выслушав сыновей, Фернандо, как и прежде, стал все отрицать. И даже когда они рассказали о визите Ускатеги, продолжал стоять на своем.
– Как мне убедить вас, что я не имею никакого отношения к этому побегу? Что мне сделать? Встать на колени? Поклясться?
– Отец, перестань ломать комедию! – пришел в негодование Алехандро. – Ускатеги мне все рассказал. Не могу понять, как у тебя хватает наглости смотреть нам в глаза и без зазрения совести повторять, что ты не причастен к этому преступлению!
– Ускатеги рехнулся, – зло усмехнулся Фернандо. – Он не понимает, что говорит.
– Нет, отец, Ускатеги не рехнулся! – с горечью произнес Гильермо. – А вот что происходит с тобой? Скажи, до каких пор нам придется терпеть позор, выслушивая, что ты совершил очередную гнусность? Ты полностью изоврался. Побег этих уголовников был тебе необходим, потому что они убили Грегорио Перальту, выполняя твое указание. Сознайся, отец, ведь это ты приказал убить Грегорио?!
– Нет! истерично закричал Фернандо. – Я никого не убивал! И никто не смеет оскорблять меня!
– Мы это уже слышали однажды, – напомнил отцу Алехандро. – Тогда мы, все трое, поверили тебе. Но, оказывается, правы были родственники Торреальбы, Ты обобрал дочь Ферейры, и я теперь не сомневаюсь, что это ты убил отца Исамар и ее чернокожую няню.
– Вон! Вон из этого дома! Вон! – не помня себя, кричал Фернандо.
– Ребята, оставьте его в покое! – вмешался присутствующий при этом разговоре Андраде.
– А вы, – набросился на него Гильермо, – вы были его сообщником! Вы, юрист!
– Не трогай его, Гильермо, – сказал Алехандро. – Пойдем отсюда! Разве ты не видишь, где мы находимся?
– Уходите оба! – вдруг перестав кричать, тихо произнес Фернандо. – Если вы не верите мне, значит вы – мои враги. Уходите!
Алехандро и Гильермо ушли, а Фернандо в бешенстве заметался по комнате, отдавая при этом указания Андраде.
– Эта гадина Ускатеги продал меня! Твоя задача: немедленно найти подлеца и убрать его! Он заслуживает особой кары, ты понял? И еще… Пришла пора избавиться от этого труса Асуахе. Надо заткнуть ему глотку, прежде чем он вздумает что-либо разболтать! А теперь уходи!
Андраде поспешно вышел, но Фернандо продолжал повторять:
– Уходите! Все уходите! Оставьте меня одного! Ишь, слетелись, коршуны!
Ему померещилось, что изо всех углов на него смотрят издевающиеся, хохочущие физиономии.
– Убирайтесь отсюда! – крикнул он им. – Я вас не звал! Я не знаю, кто вы! Как вы смеете хохотать над горем несчастного отца!
Взгляд его затравленно блуждал по комнате, пока не наткнулся на зеркало.
– А ты, кто ты? – вскрикнул испуганно Фернандо. – Ты тоже хохочешь? Я узнал тебя! Ты – Фернандо Мальдонадо! Что ж, тебе есть над чем посмеяться! А теперь хватит! Перестань склабиться!
Фернандо отвернулся от зеркала, закрыв голову руками, но продолжал явственно слышать у себя за спиной хохот своего отражения. Лицо же самого Фернандо словно окаменело и представляло собой ужасающую безжизненную маску. Хохот между тем становился все более громким и невыносимым. Фернандо обернулся к зеркалу, чтобы заставить, наконец, замолчать собственное отражение, на сей раз он увидел там не себя, а… Торреальбу.
– Наберись мужества, Мальдонадо, – отчетливо произнес тот, – и загляни себе в душу! Загляни себе в душу!
– Вон! Вон из моего дома! Оставь меня в покое! – истошно завопил Фернандо и в бессилии повалился на пол. Вскоре домой пришла Роса и, увидев лицо Фернандо, в ужасе отшатнулась.
– Что с тобой, Роса? – спросил, очнувшись, Фернандо.
– Прости, это было так ужасно, – переведя дух, пояснила Роса. – Какой-то кошмар! Ты вдруг показался мне… старцем, дряхлым стариком – Она пощадила Фернандо, не сказав, что на самом деле она увидела перед собой лицо мертвеца.
– А теперь? Как я выгляжу теперь? – окончательно пришел в себя Фернандо.
– Нормально! Сейчас ты такой, каким я привыкла видеть тебя всегда. Прости, это было наваждение. Наверное, потому, что я очень расстроилась. Знаешь, они ведь меня завалили! По всем предметам! Я чувствую себя ослицей, мне не удалось сдать ни одного экзамена!
Роса заплакала, и Фернандо обнял ее, успокаивая:
– Это все ерунда! Я найму тебе хорошего учителя! Все можно исправить! Только смерть нельзя исправить!