Реванш
Шрифт:
Напротив бара с неплохим выбором напитков расположились огромный экран и музыкальный центр, а стену украшала подобранная в тон ковру знаменитая панорама Венеции работы Каналетто. На маленьком, похожем на письменный, столике лежал блокнот.
Противоположный отсек был занят душевой комнатой и туалетом, рядом, как ни странно, помещалась маленькая, но роскошно обставленная спальня.
Вид огромной, покрытой шелковыми одеялами кровати с зеркалом над ней неприятно поразил Бэл. А, собственно говоря, почему? Ведь не за
Не прятал ли он за веселой улыбкой и сногсшибательным обаянием какую-то мрачную правду о себе?
Охваченная внезапной тревогой, Бэл выскочила из спальни и поспешила снова усесться в кресло.
Едва она села, как на пороге появился Эндрю с небольшим черным кожаным кейсом.
Скинув тонкий пиджак, он отбросил его в сторону, потом подошел к ней и, приподняв одной рукой ее подбородок, другой провел по мягким изгибам груди. Она поймала его запястье и отвела руку.
– Не волнуйся, – проговорил он рядом с ее губами, – Патрик чрезвычайно тактичен, он никогда не войдет без стука.
Видимо, ее подозрения были обоснованными! Бэл резко дернулась и, не скрывая своего отвращения, выпалила:
– Скольким женщинам ты говорил это, прежде чем тащить их в спальню?
Бэл скорее почувствовала, чем увидела, как он напрягся всем телом.
– Неужели ты думаешь, что я смешиваю дела с развлечениями?
– А зачем тебе потребовалась кровать?
– Кровать людям требуется для сна. – Его голос был спокоен, но она знала, что он злится.
– А зеркало над ней, чтобы любоваться своим сном?
– Ты, кажется, считаешь меня развратником? – спросил он тихо, не скрывая холодной ярости.
Ее руки сжались в кулаки, а ногти врезались в ладони.
– А кем же я должна тебя считать?
Стиснув зубы, он смотрел ей прямо в лицо холодными как лед глазами.
– Я купил этот самолет около года назад и ничего в нем не менял, за исключением добавленных мной стола и Каналетто. Кроватью я не пользовался ни разу – ни для сна, ни для каких других целей. Большинство моих перелетов были короткими и исключительно деловыми. И вообще за все время, пока я владею этим самолетом, ты первая женщина, поднявшаяся на его борт…
Молчание затянулось, единственным звуком, нарушающим эту тишину, было плавное урчание мотора. Облегчение теплой волной накрывало Бэл.
– Надеюсь, ты веришь мне?
Чувствуя себя по-дурацки из-за собственного промаха, она лепетала:
– Извини, я поторопилась с выводами.
– То-то же, поторопилась, – проворчал он уже мягче.
Покраснев, она беспомощно произнесла:
– Но ведь я правда очень
Она остановилась – стук в дверь возвестил о том, что Патрик везет тележку с едой.
Как только стюард ушел, Эндрю позволил себе пошутить на щекотливую тему:
– Спальню можно переоборудовать, а после свадьбы, если мы захотим вступить в Майл-Хай-клуб, будем пользоваться диваном.
– Что это за клуб?
– Элитный клуб для любителей воздушного секса.
Пока она краснела и бледнела, Эндрю сосредоточился на красиво оформленном блюде даров моря. Он помог ей в выборе устриц, тоненьких кусочков семги, королевских креветок и морской капусты, предложил изящные треугольнички черного хлеба с маслом и охлажденное вино.
Бэл молча принялась за еду, всеми силами пытаясь восстановить самообладание. Через какое-то время, тайком взглянув из-под полуопущенных ресниц на Эндрю, который разливал кофе, она отметила про себя, что он расслабился и сидит так, словно уже позабыл неприятный маленький инцидент. Тем не менее, чувствуя себя обязанной принести ему свои извинения, она, принимая чашку из его рук, неуверенно начала:
– Меня обидела не спальня, а мысль о том, как она использовалась. Но у меня не было никакого… права…
– Став моей невестой, ты получила полное право требовать от меня любых объяснений.
– Но я должна была спросить, прежде чем строить собственные догадки. – Ее глаза наполнились слезами раскаяния. – Прости меня.
Он поднял ее руку и поднес к своим губам.
– Не плачь, милая. Все забыто.
Милая… От этого банального, но такого ласкового обращения на сердце у нее полегчало.
– Кроме того, моей невесте, – продолжал он, – самое время взглянуть вот на это.
Взяв со столика свой кейс, Эндрю сел рядом с ней, открыл крышку. Ее взгляду предстала огромная коллекция роскошных обручальных колец.
Улыбаясь ее изумлению, он произнес:
– Я подумал, что выбор лучше оставить за тобой.
Там были рубин, топаз, аквамарин, сапфир, гранат, аметист и потрясающий изумруд, который даже нетренированный глаз Бэл выделил из всей массы.
Поскольку она едва взглянула на все это многообразие, он добавил:
– Конечно, можно купить кольцо и в Лондоне, если эти не подойдут.
– Ну что ты, – выдавила наконец она. – Они все великолепны. Я просто… потрясена.
– Тогда примерь и выбери, какое тебе по вкусу.
Пальцы Бэл были длинными и тонкими, с ухоженными овальчиками покрытых бесцветным лаком ногтей. Подняв ее левую руку, он начал надевать кольца одно за другим, оставляя ей время, чтобы она смогла оценить каждое. Она уже приготовилась выбирать с закрытыми глазами, настолько все они были хороши, но тут очередь дошла до последнего – изумруда. Он устроился на ее среднем пальце как влитой.