Реванш
Шрифт:
Текила ударила мне в голову и в член. Я никогда не пытался поддерживать эрекцию, когда был пьян. Сегодня я тверже, чем кусок гребаной стальной арматуры, и это не из-за того, что делает танцовщица бурлеска. Это потому, что соски Сильвер напряжены под тонким материалом ее рубашки, и ее дыхание немного неровное. Она наслаждается тем, что происходит вокруг нас, очарованная видом такого количества обнаженной плоти. В конце концов, не только пара с танцовщицей, выбросила осторожность на ветер. Почти все пары вокруг нас сейчас либо целуются, ощупывая тела друг друга, либо
Она поворачивается ко мне, утыкается лицом в мою шею, прячется.
— Алекс... — ее голос хрипит от нужды, и от этого звука у меня по спине пробегает дрожь во всем теле. Моя рука уже обнимает ее за талию. Я просовываю руку под ее рубашку, провожу пальцами по ее коже, рисуя маленькие круги на ее боку.
— Ммм? В чем дело, Argento? Ты немного... завелась?
— Нет. — Она тут же отрицает это, хотя сразу же после своего отрицания испускает тихий, задыхающийся вздох. — Я хочу...
— Хочешь быть голой. Хочешь, чтобы я был внутри тебя. Хочешь, чтобы мои руки касались твоей кожи.
Она снова вздыхает, и ее расстроенный вздох проносится мимо моего уха.
— Да. Думаю, да.
Я поднимаю руку вверх, мои пальцы прожигают дорожку по ее грудной клетке, пока я не достигаю кружевной чашечки ее лифчика. Она извивается рядом со мной, и я тихонько хихикаю.
— Ты думаешь... или знаешь, Сильвер? Я ничего не могу поделать с неопределенностью.
— Я… я знаю. — Я официально впечатлен. Никогда не думал, что она будет такой храброй или такой извращенной, если уж на то пошло. Я поднимаюсь на ноги, протягиваю ей руку, и она смотрит на меня со смущением в глазах. — Что? Мы уже уходим?
— Нет, Dolcezza. Я собираюсь дать тебе то, что тебе было нужно с тех пор, как мы сюда пришли. Давай. Пойдем со мной.
Она не задает лишних вопросов. Даже когда я веду ее через массу извивающихся тел перед сценой и тащу нас в направлении двери, ведущей в задние комнаты. Одному Богу известно, какие мысли проносятся у нее в голове. Она следует за мной вплотную, широко раскрыв глаза, пока я веду ее по длинному коридору, минуя многочисленные открытые двери в большое, открытое пространство, которое было оборудовано по меньшей мере десятью двуспальными кроватями.
По сравнению с тем, что происходит здесь, публика на сцене выглядит совсем ручной. На одной из кроватей три пары объединили свои усилия, поглаживая и касаясь обнаженных тел друг друга. Женщина с тяжелыми, раскачивающимися, натуральными сиськами подпрыгивает вверх и вниз на парне, с которым, как я предполагаю, она не приехала сюда сегодня вечером, в то время как другой парень, лежа на спине, наблюдает за ними, яростно поглаживая рукой вверх и вниз свой член. Две женщины целуются, облизывая языком рот и шею друг друга, в то время как другая женщина задыхается и стонет у перил, прикрепленных к стене, пока её трахает сзади третий парень.
На каждой кровати происходит подобное развращенное приключение, люди сплетаются, облизывают, сосут и трахаются.
Сильвер ошеломленно оглядывает комнату, ее рот приоткрыт, кончик ее идеального розового язычка высовывается наружу,
Я убираю ее волосы назад через плечо, наклоняясь к ней так, чтобы я мог грубо зарычать ей в ухо.
— Как насчет этого? Это то, чего ты хочешь, Argento? Или нам лучше развернуться и вернуться наверх?
Черный свет, отбрасываемый лампочками над головой, заставляет ее зубы и белки глаз светиться зеленым, когда она встречается со мной взглядом.
— Я хочу попробовать. Я хочу увидеть, каково это... быть под наблюдением.
Рычание усиливается в глубине моего горла. Она выглядит такой чертовски невинной. Такой чертовски восхитительной и неискушенной. Ненавижу, что я не хороший человек. Я должен был бы забрать ее отсюда и немедленно увезти отсюда, но это не то, что я собираюсь сделать. Ее светлые глаза полны решимости, а это значит, что она хочет этого. Сильвер разозлится, если я ей откажу. И, черт бы меня побрал, я не настолько силен, чтобы сегодня ошибиться на стороне здравомыслия. Я уже представляю себе, как она оседлает меня, вытрахает все дерьмо из меня на кровати справа от нас, и я хочу этого больше, чем быть хорошим.
Я притягиваю ее к себе, прижимаясь своим ртом к ее губам, и мягкость ее губ, прижатых к моим, вызывает у меня напряженный стон. Это не может быть реально. Как это может быть? У меня большой опыт во многих вещах. Я уже трахался с девушками. Я трахал взрослых женщин, которые просили меня сделать некоторые довольно странные вещи, но я никогда не делал вот этого ни с кем. Я поражен тем, что делаю это с девушкой, в которую я так чертовски сильно влюбился, даже если это не самая лучшая идея в мире.
Я собираюсь сделать это медленно. Я буду следить за тем, чтобы ей было удобно на каждом шагу. Если она будет не уверена даже на секунду…
Эта мысль обрывается, когда Сильвер отстраняется, останавливая поцелуй, и срывает рубашку через голову.
Бл*дь. Ладно. Не похоже, что она хочет сделать все медленно.
Я отступаю назад, наполовину забавляясь, наполовину сходя с ума от похоти, когда Сильвер расстегивает джинсы и спускает их вниз по бедрам. Она останавливается только тогда, когда оказывается в нижнем белье, и тянется назад, чтобы расстегнуть лифчик.
— И в чем дело? — спрашивает она, вызывающе глядя мне в лицо. — Ты что, совсем застеснялся, Алессандро Моретти?
Я чувствую, как моя губа выпячивается, и я рычу. Я не узнаю себя прямо сейчас, и уж точно не узнаю Сильвер.
— Ты чертовски великолепна, — бормочу я.
Мои руки дергаются, отчаянно желая ощутить под собой мягкий, гладкий шелк ее кожи. Боже, я хочу заставить ее дрожать и извиваться. Я хочу услышать ее задыхающиеся крики громче, чем у всех остальных девушек в этой комнате. Моя кожаная куртка медленно снимается. Я бросаю её к своим ногам, не заботясь о том, что она потеряется или будет украдена. Следом идет моя футболка, потом брюки. Сильвер тихо смеется, пытаясь снова снять лифчик, но я яростно хватаю ее за запястья и качаю головой.