Реванш
Шрифт:
Вновь придвигаюсь к ублюдку, но слышу в прихожей какой-то шум,
а потом дверь с грохoтом раскрывается. Хватаю пистолет, сжимая его в руках, и вижу, как в гостиную входит Юнусов.
Нет! Чертов мент! У него какой-то нюх, натасканный на защиту этого мудака?! Приставляю пистолет к виску Захарову. Алан застывает, смотря мне в глаза, прожигая черным дьявольским взглядом, словно кидает вызов и проверяет, хватит ли у меня духу убить эту мразь. Я не хотела лишать жизни Захaрова так скоро, но если не сделаю этого сейчас,то другой возможности у меня уже не
ГЛАВА 15
Бесконечное серое утро
От рассвета до самого вечера
В этом городе жить так нетрудно
Потому что и делать здесь нечего
Здесь гуляют по улицам трупы
И их дамы, одетые в деньги
Курят, чтобы не выглядеть глупо
Или даже читают Коэльо
В вечном поиске счастья и денег
Мы торoпимся что-то забыть
И живем, потому что мы верим
Верим в то, что нам нравится жить
Мы не те, за кого мы себя выдаём
И не те, кем нам хочется быть
Мы сдаём свои судьбы в наём
И по найму пытаемся жить
(Алексей Крыса)
лан
Я ожидал увидеть в квартире Захарова что угодно. В моем больном воображении была связанная и окровавленная Валерия, но никак е наоборот. Мне даже в какой-то мере стало легче, когда я понял, что с моей куклой все в порядке. Смотрю ей в глаза и вижу там дикую жажду мести. Она дoвольно уверенно держит ствол у виска Захарова, но рука все равно подрагивает. Что же творишь, моя сумасшедшая девочка? Зачем губишь свою жизнь, марая руки об этого извращенца? Его можно добить по-другoму. Мертвый он не почувствует твоей боли.
– Валерия, отдай мне пистолет, – спокойно прошу и медленно приближаюсь к ней, потому что вижу – девушка не в себе.
Она
смотрит мне в глаза, понимая, что я все знаю. А я вижу в этом отчаянном и немного сумасшедшем взгляде очень много боли, и мне вновь становится трудно дышать.
– Какого черта ты пришел?! – кричит она, а я перевожу взгляд на ее палец на спуске.
Одно неловкое движение, и она пристрелит Захарова. Эту мразь мне не жаль. Я не хочу, чтобы Валерия брала этот грех на себя.
А с другой стороны, понимаю, что у нас теперь нет другого выхода. Захаров, не простит нам этого представления и откроет на нас охоту.– В этот раз я не позволю тебе защитить эту мразь! – она вдавливает ствол в висок Захарова, которого, кажется, парализовало от страха.
Какой бы самоуверенный он не был, но на волосок от смерти он превратился в ичтожное существо, которое смотрит на меня как на единственного спасителя. Я бы сам, не задумываясь, пустил ему пулю в лоб, но этого слишком мало и очень гуманно для такой мрази, как он.
– Мне плевать на него. А на тебя – нет. Отдай мне ствол! И мы просто поговорим.
Она мотает головой, и я понимаю, что уговоры бесполезны. Валерия так долго вынашивала эту месть, она не сдастся просто так. Не хочу причинять ей боль и делать резких движений, но, похоже,другого выxода
– Твою мать! – на мгновение морщусь от вида окровавленного трупа на диване, перевожу взгляд на Валерию и вижу, как она оседает на пол, роняя ствол. Подхватываю ее, отводя от дивана,и сажаю в кресло, стоящее у противоположной стены.
– Дура, боже, какая ты дура… – сам не понимаю, что несу.
Похоже, я тоже невменяемый. Она только что на моих глазах застрелила человека, а мне хочетcя прижать ее к себе и трясти, спрашивая, зачем она сама себя уничтожает! Сажусь перед ней на корточки, смотря на капельки крови на платье. Я, наверное, такой же больной, но меня раздражает тот факт, что кровь Захарова пачкает мою куклу. Лера зажмуривает глаза, начиная трястись еще больше.
– И ведь теперь все это придется разгребать мне. Хорошая месть, кукла, – нервно усмехаюсь я, а она не реагирует, словно впала в ступор. на думала, убивать легко? Какой бы мразью не был Захаров, он все равно человек, и лишать жизни не так просто. Осознание придет к ней позже. Сейчас Валерия в шоке. Но у меня нет времени с ней нянчиться.
– Слушай меня внимательно, – произношу я.
– Лера, смотри на меня! – приказываю,
и она вздрагивает, распахивая уже пустые глаза,и я вообще сомневаюсь, понимает ли она меня, но анализировать времени нет. – Ты сейчас выйдешь на улицу, сядешь в машину к моему человеку, уедешь в мой загородный дом и будешь ждать меня там. Поняла?! – а она не отвечает, смотрит мне в глаза, но, кажется, ничего не видит. Обхватываю ее лицо, вынуждая сосредоточиться на мне.
– Лера, ответь на мои вопросы. Давай, моя девочка, соберись. Ты всегда была в перчатках?
– Да… Нет… но… – заикаясь, произносит она.
– Лера. Мать твою! Отвечай внятно! У нас мало времени.
– Не хочу отвечать! Оставь меня в покое! – кричит она, сама не понимая, что несет. Ее начинает накрывать истерикой. Размахиваюсь и даю ей несильную пощечину,только для того, чтобы привести в себя. Валерия, прижимает руку к щеке и замирает, задерживая дыхание.
– Я его убила?
– Да. теперь отвечай. Быстро и внятно.
– Моя кукла поддается, кивая мне в ответ,и смотрит на меня уже более осмысленным взглядом. Стискивает подлокотники, но все равно дрожит, не в силах справиться с собой.
– Когда ты сюда входила,тебя кто-нибудь видел? Соседи? Ты с кем-нибудь сталкивалась?
– Нет.
– Точно? – Она уверенно кивает. – орошо, до того, как ты надела перчатки, к чему ты прикасалась?
– Я все стерла, пока oн был в отключке.
– Как ты его вырубила?
– задаю вопросы и только сейчас замечаю, что непрерывно глажу ее бледные щеки.
– Растворила таблетки в виски, - ее голос дрожит, но все ее ответы внятные и четкие.
– Что за таблетки?
– Там, у меня в сумке, - Лека переводит взгляд на свою сумку и наталкивается на труп Захарова.