Реванш императора
Шрифт:
– Элдин, по-моему, я что-то слышал.
Со стоном разлепив воспаленные веки, Элдин Ларис открыл глаза и уставился в склонившееся над ним лицо Оиси Кураноскэ. Морщась от боли, он принял сидячее положение и осторожно ощупал на затылке шишку размером с лесной орех. Болела не только голова, но и все тело, на котором, казалось, не осталось и квадратного дюйма без синяка или ссадины. Последний час полета его драгоценной яхты надолго запомнится всем, кому довелось его пережить. Когда ударная волна настигла корабль, инерциальные стабилизаторы не выдержали и отказали. Яхта превратилась в детскую игрушку во власти могучей стихии. Их так трясло и швыряло, что казалось, будто
Элдин до сих пор не мог понять, каким образом автоматическая навигационная система умудрилась посадить корабль. «Вакс-8» - вот как она называлась! Ему вспомнился торговец с хитрой рожей, уверявший, что новый автопилот - последнее достижение научной мысли. По его словам, эта система была рассчитана на функционирование в самых неблагоприятных условиях ста двадцати двух видов, включая провал в черную дыру и такие природные катаклизмы, как падение крупного астероида на поверхность планеты в непосредственной близости от корабля. Разумеется, последние два случая никакой страховкой не предусматривались. Прижимистой натуре Элдина претило вкладывать целое состояние за новую систему, но Оиси уже одобрил покупку. Пришлось заплатить облаченному в пестрый полиэстер гаварнианину-коммивояжеру кругленькую сумму в шестьсот тысяч катаров. Тогда он согласился скрепя сердце, не видя в этом приобретении никакого смысла. Просто так, чтобы сделать приятное своему начальнику охраны. Элдин мысленно поклялся, что если когда-нибудь ему доведется снова повстречаться с тем гаварнианином, он забудет обо всех своих жизненных принципах, встанет перед ним на колени и поклонится в ножки. А потом вылижет языком сапоги, даже если те будут перемазаны в чьем-нибудь дерьме.
Он поднялся с пола и поплелся на корму. В изолированном спасательном отсеке так воняло, что его чуть не стошнило. Охранники не привыкли злоупотреблять личной гигиеной, особенно гаварниане, чьи тела при возбуждении и смертельной опасности начинали обильно выделять мускус с удивительно стойким и резким запахом. Можно было, конечно, покинуть корабль и выйти наружу, но бушевавший вокруг ураган не позволял прибегнуть к такому варианту. Элдин подошел к племяннице и склонился над ней.
– С добрым утром, дорогая, - сказал он мягко.
– Как ты себя чувствуешь?
Тия с трудом разомкнула потрескавшиеся губы, но все же нашла в себе достаточно сил и присутствия духа, чтобы пошутить:
– Как подогретое ксарново пойло, дядюшка. А что, уже рассвело?
– Солнце уже взошло, хотя снаружи сильная облачность и довольно ветрено, - бодро ответил Элдин, стараясь скрыть тревогу за наигранной веселостью. Во время болтанки Тия сильно ударилась и повредила глаз. Зергх настоял, чтобы ей наложили повязку на оба.
– Солнце, значит, взошло?
– взвилась вдруг Мари, чей язвительный тон, полный скрытой угрозы, не предвещал ничего хорошего.
– А больше тебя ничего не волнует? Тебе плевать, что мы застряли на этой вонючей планете до конца наших дней? Предупреждаю, меня здешний климат больше не устраивает! Ты хоть представляешь, сколько денег мы здесь потеряли? По моим подсчетам, не меньше ста пятидесяти миллионов…
Элдин поднял голову и бросил на жену такой убийственный взгляд, что та запнулась на полуслове. Кстати сказать, впервые за все время их брака.
Он с тоской подумал, что все могло бы быть иначе. Если бы он остался бедным, они могли купить себе таверну на какой-нибудь тихой планетке взамен той, что сгорела в Дыре, и мирно дожить там свой век в счастье и согласии. К сожалению, Мари вышла замуж за богача. Хуже того, у этой
– Тихо! Я снова это слышу, - прошептал Оиси, предостерегающе подняв руку.
Элдин встал и прошел в выходной шлюз, где приложил ухо к двери и прислушался. Сначала он слышал только бушующий снаружи ураган, но постепенно начал различать в реве ветра какой-то посторонний звук, похожий на жужжание. Звук нарастал, пока не превратился в громкий, рокочущий гул. Корпус яхты начал вибрировать. Сомнений быть не могло - какой-то корабль шел на посадку, используя реверс на полную мощность двигателей.
В мгновение ока самураи-охранники сорвались с места и плотным кольцом окружили хозяина. Большинство имело на вооружении последнюю модель «Эрик-15». Остальные предпочитали любимое оружие гаварниан - крупнокалиберный ручной пулемет Ульмана. Эта «кочерга» выпускала заряд картечи, разлетающейся под углом в шестьдесят градусов и поражающей все живое на расстоянии в сотню ярдов. Главный его недостаток состоял в том, что картечь с завидным беспристрастием поражала в ближнем бою как своих, так и чужих. Предводитель самураев-ронинов Оиси по-прежнему придерживался древних традиций, хотя и у него за поясом торчал «Эрик». Обнажив меч, он осторожно приблизился к двери шлюза.
– Да замолчите же вы наконец!- взмолился Ярослав, тщетно пытаясь перекричать шум дождя и ветра и громкий галдеж.
– У нас нет времени на эти глупости. Сюда приближается еще один корабль. Он будет здесь непозднее, чем через десять минут, и я сильно сомневаюсь, что у его экипажа дружественные намерения.
– Корбин?!
–Полагаю, да. Он как раз делал разворот на посадку, когда я приземлился. Если он не совсем ослеп, то наверняка засек и меня, и точку посадки.
–Жирная вонючка!
– раздался за их спиной негодующий голос Мари; она стояла, подбоченясь, на верхней ступеньке трапа, щеки ее горели, глаза метали молнии.
–
Я нарочно останусь здесь, чтобы встретиться с ним лицом к лицу и высказать все, что я о нем думаю! Подлый бандит! Вы только взгляните, во что он превратил нашу чудесную яхту! Да я ему такое устрою! Он за все заплатит. Мои адвокаты вчинят ему такой иск, что он без штанов останется!
Краткое мгновение Элдин испытывал сильнейшее искушение пойти навстречу ее желаниям и оставить Мари здесь. Насколько он знал Мари, Хасану придется туго, если ему вздумается хоть пальцем тронуть его благоверную женушку.
– Уходим! Быстро!
– первым среагировал Оиси; он бросился на корабль и тут же вернулся, неся на руках Таю, чьи глаза были плотно завязаны толстым слоем бинтов.
Элдин в недоумении огляделся. Со всех сторон корабль окружало бесконечное болото.
– Никак не пойму, где же ты умудрился сесть, дружище?
– обратился он к Ярославу.
Ученый хитро прищурился и, к немалому изумлению Элдина, ткнул пальцем в небо. Автоматически задрав голову, Элдин узрел прямо на носу потерпевшей крушение яхты крошечный космокатер - личный транспорт историка.