Реван
Шрифт:
Вила и двое уцелевших отступили в коридор, скрывшись из поля зрения джедая и его друга. Секунду спустя из проема вылетели три гранаты и, подскакивая, покатились к основанию саркофага.
За мгновение до взрыва Реван, призвав Силу, успел закрыть себя и Кандеруса тяжелой крышкой саркофага. Гранитная плита сработала как щит, поглотив большую часть энергии прежде, чем рассыпаться на осколки.
Взрыв, однако, оглушил их, а ударная волна сбила с ног. Пока джедай пытался подняться, в ушах пронзительно звенело.
Воспользовавшись
Краем глаза джедай заметил, что Кандерус лежит на животе, сдавив обеими руками рукоять бластера, чтобы точнее целиться. Мгновение спустя Вила упала на пол с дыркой в груди.
Два оставшихся мандалорца отвлеклись на павшую предводительницу, и Реван, поняв, что пришла пора действовать, швырнул в противников световой меч. Вращаясь, клинок пролетел по широкой дуге и оборвал жизни обоих.
Джедай ловко поймал оружие и медленно встал, все еще ощущая звон в ушах. Рядом лежал Кандерус, застывший в той же позе, из которой стрелял. Реван медленно направился к другу, пытаясь разглядеть возможные раны на его теле.
Здоровяк пошевелился, лишь когда джедай положил руку ему на плечо. Кандерус удивленно покачал головой. Он сказал что-то, но Реван его не услышал и лишь пожал плечами в ответ.
Мандалорец резко поднялся на ноги, оставив бластер на полу. Подойдя к Виле, лежавшей лицом вниз, он перевернул тело.
Ее глаза, широко распахнутые, невидящим взором смотрели в потолок. Кандерус нежно опустил веки своей возлюбленной и скрестил ее руки на груди. Затем поднялся и отвернулся, устремив взгляд в дальний угол зала.
Несколько минут спустя Реван осмелился подойти к мандалорцу и встал рядом.
– Мне жаль, – собственный голос показался джедаю каким-то странным. Его слух все еще не восстановился после взрыва, и он не знал, слышит ли его друг. – Мне жаль, – повторил Реван уже громче.
Кандерус посмотрел на него.
– Мне тоже, – ответил он низким, безжизненным голосом и вновь уставился на стену. – Мне тоже.
Глава 14
Кандерус еще долго стоял и отстраненно смотрел в направлении стены, а Реван понимающе молчал. В конце концов здоровяк повернулся и произнес:
– Мы не должны оставлять их так. Это неуважительно.
Джедай кивнул. Мандалорцы все еще лежали там, где их настигла смерть, застыв в неестественных позах.
Вдвоем Реван и Кандерус собрали тела и уложили их бок о бок в центре пещеры. Кандерус закрыл мандалорцам глаза и сложил им руки на груди, в точности как проделал это с Вилой.
Будь у них возможность зажечь погребальный костер, Реван предложил бы другу соблюсти воинскую традицию. Но без топлива это не представлялось возможным.
– Что я скажу остальным? – спросил Кандерус, когда они закончили.
Джедай понимал замешательство
– Попробуй все упростить, – предложил Реван. – Мы встретили нежданное сопротивление со стороны дроидов-охранников, которые стерегли гробницу. Вила и остальные пали в бою, сражаясь как настоящие воины.
Кивнув, Кандерус медленно подошел к саркофагу. Он взял маску Мандалора, а затем и инфокрон – как будто только сейчас его заметил.
– Что это? – спросил мандалорец, с любопытством осматривая куб.
– Записи похороненного здесь повелителя ситов, – сообщил ему Реван. – Думаю, мы с Малаком нашли его в этой гробнице в прошлый раз.
– Ты помнишь, что здесь записано?
– По большей части.
– Расскажи.
Джедай понимал, что Кандерус надеется получить в этой истории намеки, которые помогут ему понять, почему Вила напала на него. Однако то, что помнил Реван, не принесет утешения мандалорцу. Но в любом случае он не собирался отказывать другу в просьбе.
– Его звали владыка Дреймат Второй. Тысячу лет назад его отец, Дреймат Первый, правил планетой под названием Медриаас. Его сверг другой сит по имени Вишейт, который переименовал планету в Нафему. После смерти отца Дреймат Второй бежал. Он укрылся с горсткой последователей на Реккиаде, и, когда умер, его похоронили вместе с инфокроном.
– Значит, это никак не связано с Мандалором или маской? – качая головой, спросил Кандерус. – Ты просто решил спрятать ее здесь, и не более?
Реван замешкался на мгновение.
– Вообще-то, вся эта история напрямую связана с Мандалором, – наконец ответил джедай.
Кандерус имел право знать правду, но сначала Ревану надо было самому собрать историю по кусочкам. Возвращение в погребальный зал пробудило в нем множество воспоминаний, но они появлялись разрозненными обрывками и отдельными вспышками просветления. Ревану нужно было время, чтобы сложить все воедино и вникнуть в суть.
– Мы можем поговорить об этом позже? – вот и все, что он выдал.
Какое-то время Кандерус всматривался в лицо друга, словно собираясь что-то сказать, но потом просто кивнул.
– Давай отдохнем, – предложил мандалорец. – Этой ночью мы все равно не спустимся со скалы. Поговорим утром.
О том, чтобы провести ночь на открытом плато, не могло быть и речи – тем более что они могли укрыться в обогреваемой геотермальной энергией пещере, вдали от бушующей стихии. Они разложили спальные мешки у стены гробницы, как можно дальше от Вилы и погибших мандалорцев. Спать в одном помещении с шестью мертвецами было неприятно, но все же лучше, чем насмерть замерзнуть.
Ни тот, ни другой так и не смогли выспаться. Реван слышал, как ворочается во сне Кандерус. Однажды ему даже послышалось, как мандалорец шепчет имя своей жены.