Ретт Батлер
Шрифт:
– Я подожду в машине, а вас попрошу помочь мистеру раздеться и посмотрите, пожалуйста, в каком состоянии его нога. Если будет необходима помощь, мы немедленно съездим за доктором.
Она кивнула все еще продолжавшему разглядывать ее мужчине и, повернувшись, выбежала из комнаты, на одном дыхании сбежала по темной лестнице мимо привратника на улицу; постояла немного на мостовой, чтобы морозный воздух остудил ее пылающее лицо и нырнула в спасительное уединение автомобиля. «Что со мной?» – Конечно, этот молодой негодяй разозлил ее, но в глубине души она понимала, что лукавить перед собой нет смысла, этот человек вызвал в ней не просто сочувствие, как пострадавший
«Вот черт! И надо же было такому случиться. А все потому, что она с ума сходит от безделья. Ведь просила же Ретта позволить ей заняться делами. Не позволил, вот и лезут в голову разные глупости».
Вышел водитель и сказал, что он уложил мистера Брэдли в постель и осмотрел его ногу. На его взгляд, там просто сильный ушиб, он сделал ему тугую повязку и надеется, что все обойдется.
Когда Скарлетт вернулась домой, там были Кэтти и Джон. Оказывается, он сегодня освободился пораньше и решил сам встретить девушку и привезти ее домой. Они сидели в гостиной, и Кэтти рассказывала другу, очевидно, что-то очень смешное, потому что оба были в веселом настроении. Девушка, увидев мать, замолчала и удивленно уставилась на нее.
– Что-то произошло, мам? Чем ты так взволнована? Скарлетт и не думала скрывать того, что с ней произошло. По дороге домой она мысленно представляла, как будет рассказывать дочери об этом нелепом случае, тем более, что это произошло почти у подъезда к театру. Может быть, Кэтти даже знакома с этим юношей и сможет завтра узнать, как он себя чувствует, все-таки Скарлетт беспокоило его состояние, она видела, что он едва мог идти.
Но то ли присутствие Барта, то ли ощущение неловкости от возникшей неясной связи между ней и пострадавшим в машине и потом у него в комнате, о чем она думала всю дорогу; в общем то ли одно, то ли другое помешало ей рассказать дочери об этом случае.
Скарлетт посидела с ними немного, Барт рассказывал о последних событиях в Колорадо, ему удалось узнать, что там назревает крупный скандал между владельцами многочисленных рудников и наемными рабочими. Их туда понаехало больше, чем требуется, но жажда моментального обогащения и надежда на счастливый случай оказались настолько велики, что уезжать обратно никто не хотел. Переизбыток рабочей силы сказался на их заработке и начались волнения.
– Ретту, наверное, придется задержаться в Колорадо. Сейчас там сложилась совершенно непредсказуемая ситуация.
День назад и даже несколько часов назад Скарлетт бы живо заинтересовалась рассказом Барта. Дела мужа, хотя он особенно и не посвящал ее в них, очень волновали ее, она не понаслышке знала о его небезопасном промысле на Диком Западе. До его возвращения ей и самой приходилось вникать во все проблемы, связанные с его рудниками в Лидвилле, хотя, в основном, всеми делами занимались компаньоны Ретта. Они и сейчас работают вместе с ним и часто бывают у них дома, но о чем говорят и что решают, она не знает.
– Скарлетт, ты действительно, чем-то взволнована. Что произошло? – Голос Барта долетел до нее как будто издалека, она очнулась и виновато взглянула на него.
– Простите, Барт, Кэтти, я, пожалуй, поднимусь к себе, голова побаливает.
Джон и Кэтти переглянулись, и девушка обеспокоенно обняла мать.
– Может быть, помочь тебе?
– Нет-нет, я пойду, лягу. Утром все пройдет.
Да, если бы несколько часов назад… А сейчас она воспринимала все как-то отстраненно… она еще видела перед собой
Наутро Скарлетт проснулась, как ни в чем не бывало и, когда вспомнила о происшедшем накануне, удивилась своему волнению. «Не хватало еще влюбиться!» – усмехнулась она, сбрасывая одеяло.
Она, не торопясь, тщательно оделась, выбрав одно из своих любимых платьев дымчато-серого шелка, подчеркивающее особую грацию ее гибкого тела. Кэтти еще не выходила, и Скарлетт, отдав необходимые распоряжения по дому, присела на кресло, не зная, чем еще заняться. Ретт неизвестно когда вернется, а без него дни будут тянуться медленно и тоскливо. Поехать к Бо с Джейн, но у них свои дела. Малыш приболел, и Джейн не отходит от него. У нее в Нью-Йорке были и другие знакомые, но ездить с утренними визитами она не любила, никогда в жизни не могла долго выдерживать глупую пустую болтовню светских дам.
Постепенно ее мысли вернулись к вчерашнему происшествию. Она уже могла вспоминать о нем спокойно и обрадовалась, заметив про себя, что это и в самом деле была минутная слабость. «Но ведь этот человек пострадал, а вдруг у него действительно, что-то серьезное, и сейчас ему совсем плохо». Скарлетт не хотела бы, чтобы оплошность водителя или самого мужчины, неважно, привели к чему-нибудь Плохому. Пожалуй, надо узнать, как он. Послать к нему водителя, может быть, даже вместе с доктором? А что если доктор не нужен, и она только напрасно побеспокоит его? Может быть, стоит самой съездить навестить его, все-таки она причинила ему ущерб, и он, очевидно, какое-то время не сможет заниматься делами. Может быть, предложить ему денег, убранство его жилища не свидетельствует об устойчивом достатке. Да-да, она предложит ему денег, только надо сделать это поделикатнее, чтобы не обидеть его.
Скарлетт быстро вскочила с кресла, бегом поднялась по лестнице в свою комнату, чтобы взглянуть на себя в зеркало и убедиться, что выглядит превосходно, и, накинув элегантное пальто, побежала из дома. Она была уже на выходе, когда неожиданная мысль пришла ей в голову и, вернувшись назад, она надела шляпу с густой вуалью. Теперь все было так, как надо.
Скарлетт решила не брать водителя, она уже давно сама научилась водить автомобиль и иногда при случае выезжала одна. И теперь она решила, что это был как раз такой случай. Ведь все-таки это была достаточно деликатная ситуация. Посылать одного водителя, чтобы он вручил мужчине деньги, нехорошо. Ехать с ним вместе и делать это при свидетелях, еще хуже. Оставлять водителя внизу и подниматься одной… что он подумает, ведь он, наверняка, слышал все эти глупости, что говорил этот наглец, а, может быть, и заметил его взгляд там, в комнате…
Она хорошо запомнила дорогу, когда они вчера вечером возвращались обратно, несмотря на свое возбужденное состояние. Скарлетт улыбнулась: «Нет уж, сегодня она будет неприступна и тверда, как камень. Ее не смутят никакие его взгляды, а все его шутки и глупости она просто не станет слушать. А может быть, он сейчас в таком состоянии, что ему не до шуток».
Она остановила машину поодаль и пошла пешком к подъезду уже знакомого ей серого дома. Привратник, заметив, что богато одетая дама в шляпе, полностью закрывающей ее лицо, проходит мимо, не обнаруживая желания спрашивать его о чем-либо, тоже не решился предлагать ей свою помощь. Он повернулся и пошел к себе, пробурчав под нос, что она сама знает куда и зачем идет.