Ретроспект: Витки Спирали
Шрифт:
– Мои извинения, Анатолий Петрович, не признал вас сразу. Но, порядок прежде всего.
– Вы Брамской? Тот самый Брамской? Нам же о вас в училище легенды рассказывали! – подпрыгнул на месте охранник – Жетон ваш к сканеру приложите. Да, прямо на раму. Минуточку…
– Да? – обернулся Брама, засунув пальцы за пояс и хрустнув броней.
– Автограф можно? Олег Валерьевич, разрешите? – умоляюще смотрел охранник, протягивая легенде вахтенный журнал.
– Только не трезвоньте всем, нам работать надо, а не автографы раздавать.
Брама размашисто подписался напротив своей фамилии, и задумчиво окинул взглядом просторный холл:
– Вот
– Ты еще зал славы не видел, там не только Шуман, а все наши. Но это потом, а сейчас наверх.
В НИИ пахло наукой. Покрытое зеленью витое бронзовое литье обрамляло дубовые стены с портретами светил науки, льющийся из высоких стрельчатых окон свет был мягок, располагая к умиротворению и размышлениям. Несмотря на утро, а было что-то около одиннадцати часов, летнее солнышко уже стояло высоко в зените, пробиваясь сквозь тяжелые гардины потоками золотистого света. В больших дубовых кадках, в которых во всех уважающих себя заведениях почему-то принято разводить пальмы, развесил разлапистые ветви папоротник. Брама мог поручиться что это папоротник из далекой НИИ Экс-один, когда-то бережно взращиваемый самим товарищем Шуманом, а ныне произрастающий в институте. И что самое странное, папоротник этот цвел. Всем известно: папоротник не цветет и размножается спорами, а все легенды о его цветке не больше чем миф, народный фольклор, положивший место множеству страшных, чарующе завораживающих сказок и преданий. Но этот цвел. Самым непостижимым, загадочным, опровергающим научные каноны образом. Пчелам не было никакого дела до людских представлений, что может быть, а чего быть не должно, они вились над пахнущими лесной сенью золотисто-огненными цветками, кропотливо собирая папоротниковый мед.
В подобных заведениях всегда шумно. Без оного любая организация просто не может существовать: кто-то постоянно хлопает дверьми, спорит, выясняя отношения между собой или, более громогласно, по телефону, шатается из кабинета в кабинет отвлекая бумажной перепиской и согласованиями отделов. В МАИ же, Министерстве Аномальных Исследований, было дивно тихо. Даже от архаичного, бряцающего сдвигающейся в сторону решеткой лифта было слышно как гудят над папоротниками пчелы. Оказалось, в этом не было ничего ненормального, было аномальное. Стены предусмотрительно выкрашены поровой краской, которой сталкеры в Зоне ранее оборачивали нейтрализовывая артефакты. Порой шум вреден не менее нежели жесткое излучение. Но кроме шума поровая краска так же вбирала излишние эмоциональные эманации. Из-за этого в кое-каких отделах приходилось перекрашивать стены по нескольку раз, зато выражение грозовые тучи над головой тут имело вполне физическое выражение.
Самум уже закрывал дверку лифта, как к ним подкатился живенький сухонький старичок. Протиснувшись внутрь, он окинул Браму оценивающим взглядом и начал трепать руку особиста:
– Олег Валерьевич, Бога ради, где вы пропадаете? В питомнике полный хаос! Полина Викторовна уезжала вместе с вами!
– Эээ… Василь Палыч, она уже должна быть на месте, а что такого успелось стрястись за это время? Баюны снова чудят?
– Помилуйте, милейшие создания. У нас там настоящее ЧП! Коты! На территории НИИ коты!
– Какие коты? – Брама удивленно рассматривал седые всклоченные волосы старичка – обычные дворовые?
– А вы собственно – заинтересованно сверкнул глазами смотритель питомника – по вопросу их отлова?
– Василь Палыч, вы налетаете так неожиданно, что я просто теряюсь. Вынужден разочаровать, но Анатолий Петрович специалист, эээ… иного профиля. Он скорее по парнокопытным и иным крупным скотам.
– Погодите же, Олег Валерьевич – выходя боком из лифта и тайком показывая кулак, заинтересовано бросил Брама – может мой опыт по иным скотам поможет решить возникшую ситуацию. Так что там у вас в питомнике?
– Лезут, Анатолий Петрович, лезут самым наглым образом на территорию НИИ, несмотря на предписание!
– Какое предписание?
– Подписанное и развешанное. Запрещающее диким неразумным котам приближаться к питомнику баюнов.
– Погодите, территория НИИ охраняется, и проникнуть сюда, а тем более пронести кота посторонние просто не могут.
– Зачем посторонние? – сдвинул брови Василь Палыч – хватает и того, что они сами через заборы лезут.
– Ага – кивнул обалдевший Брама – кажется, я понял драматизм ситуации. Не обижайтесь, но, привыкнув к баюнам, вы упустили из виду тот факт, что кот дикий неразумный не способен подобно им к чтению предписаний.
Василь Палыч какой то миг изучал серьезное выражение Брамы, выискивая там тень насмешки, а потом кивнул:
– Мне кажется, вы правы. Вздор какой то! Конечно же не умеют, но что делать? Они лезут возмущая питомник.
– Со стороны баюнов был заявлен протест?
– Именно, Анатолий Петрович. Разве вам бы понравилось, если бы вас, рассматривая со всех сторон обсиживали макаки?
– Так велите охране применить пневматическое оружие с резиновыми пулями. Это будет куда весомей предписания.
– Помилуйте, как можно? Дикость какая! Да, я крайне возмущен, но такое! На территории НИИ расположен детский сад. Хорошенький же мы покажем им пример. Это решительно не годится.
Самум насмешливо взирал на злящегося Браму, мельком поглядывая на часы. Потом тот просиял.
– Тогда можно иначе. Как я понимаю, сами баюны не хотят, или не могут разрешить данный конфликт? Так пусть его решат иные разумные представители! Достаточно попросить помощи кеноидов. Думаю, кот дворовой обыкновенный кроме неумения читать, не особо разбирается в тонкостях межвидовых отношений, а рванет при их виде задравши хвост.
Василь Палыч какой то миг вникал в простоту решения, потом горячо потряс руку путника:
– Позвольте, это должно сработать. Точно должно! Будите у нас в питомнике, непременно заходите!
Он быстро засеменил по коридору, а особист уважительно хмыкнул:
– Ловко. Задрал нас Палыч этими котами, спасу нет. Слегка поехал по фазе с предписанием. Теперь будет кенов доставать по поводу караула территории. Баба с возу, коням легче. Пошли, там Вересу куда хуже.
Дверь распахнулась, и пред ними предстал бывший разведчик ПРО. Казалось, из грозовой тучи над ним вот-вот полыхнут молнии. Он разговаривал по старомодному телефону и едва сдерживал себя:
– А мне плевать, понимаете? Этот вопрос находится не в моей юрисдикции. Не могу я выделить лишних сотрудников, просто не могу. Баюны, конечно плодятся как кошки, но обеспечить ими в промышленном масштабе пока не можем.
С этими словами он звякнул трубкой о аппарат и взъерошивая волосы выдохнул:
– Как Полина со всем этим управляется, ума не приложу. Нет, вот выньте и положите им для экспедиции баюнов, а?
– А что с ними такого?
– О, затворник наш появился! Очень рад. Чаю?