Ретро

Галин Александр Михайлович

Вы все торопитесь. Поэтому я буду краток. Людей, которые мне помогли, я не забываю. Роза Александровна…

Роза Александровна. Что? Что вам угодно?

Леонид. Вы хотели шампанского. Пейте… Новосветское, из специальных кладовых.

Роза Александровна. Спасибо… не буду.

Леонид. Тогда вспомните, сколько вы получили за кресло. Вы плакали, вам было трудно… Кто достал для вашей сестры место на кладбище?

Роза Александровна. Я вам благодарна…

Леонид. Это ваше частное дело… Благодарны вы или нет. Меня давно научили, что

благодарность — понятие сугубо материальное. Я тоже склонял голову и говорил «спасибо»… До тех пор, пока не заметил, что меня жестоко обманули в детстве… Высокие слова… душевное волнение… словом, я давно не верю. Да, Роза Александровна, из меня мог бы выйти ученый. Я был, как говорится, из первых учеников. На последнем курсе написал работу, читал ее профессору, как Пушкин Державину. Старик разволновался, поцеловал меня в лоб.

Молчание.

Диплом исторического факультета я подарил маме и изучаю историю в каптерке своего магазина… Каких только историй я не услышал… кого только не спасал… накидывал трешку. Увы… мои дорогие… к сожалению… к великому моему сожалению, слова — это колебание воздуха. (Пауза.) Простите за это маленькое биографическое отступление, вернемся к нашему делу. Диана Владимировна, вы интеллигентная женщина… Я видел, сколько у вас дома книг… Вы продали семейную реликвию — стол вашего отца, профессора права… Кстати, знайте, кто сидит теперь за этим столом! Товарищ Переверзев — Второй пищеторг! Рыжая щетина… Золотой перстень врос в мясо… Игра судьбы — именно я обставил ему домашний кабинет. Но, Диана Владимировна, и ваш отец, профессор права, не предполагал такой метаморфозы? Вы хотите, чтобы ваш сын поехал на эти деньги в Коктебель. При чем здесь я? Почему я должен звонить в Союз кинематографистов? Я, рядовой зритель…

Молчание.

Итак, вы меня используете. А разве на мне написано, что я должен кому-то прислуживать? (Пауза.) Вы знаете, что я всем накидываю как могу… Товарищ Переверзев покроет расходы, не в этом дело… Я привык к вашим слезам и проклятиям. Я ко всему привык… Только одного не выношу — когда меня считают лакеем…

Молчание.

Если кому-нибудь пришелся по сердцу мой тесть… милости прошу… Если нет — забудьте, кто я и как меня зовут. (Пауза.) Я пойду… к Николаю Михайловичу… вы успокойтесь… подумайте… договоритесь, кто из вас его осчастливит. Может быть, я жесток, но ничего не поделаешь… Я никого не заставляю.

Выходит. Старушки сидят, не шелохнувшись.

Роза Александровна. Он хотел жениться сразу на трех? Сатир!

Молчание.

Диана Владимировна. Вы много раз были замужем?

Роза Александровна. Ни одного раза.

Молчание.

Диана Владимировна. Хотите — оставайтесь… Я ухожу. Немедленно ухожу отсюда!

Входит Людмила.

Людмила(тихо).

Муж никуда не поедет.

Нина Ивановна. Доберемся без его помощи.

Диана Владимировна. Приятно было познакомиться.

Людмила. Спасибо.

Нина Ивановна(Розе Александровне). А вы что, остаетесь?

Роза Александровна(вышла из-за стола). Детка, я вас поцелую на прощание. (Целует.)

Старушки проходят мимо. Людмила садится. Через некоторое время в комнату вошел Леонид. Молчание.

Людмила(тяжело). Поедем на вокзал. (Пауза.) Заодно сделаешь купе до Симферополя.

Леонид. Кому?

Людмила. Меня просили.

Молчание.

Одевайся. (Пауза.) Давай ключи — я поведу машину.

Леонид. Куда ты так торопишься?

Людмила. Утром он будет в Курске и через три часа в деревне.

Леонид бросил ей ключи. Людмила вышла. Подождав немного, покидает комнату и Леонид. Едва слышно захлопнулась дверь и в глубине квартиры. Тишина.

Действие второе

Та же комната. Тишина. Звонит телефон. Входит Чмутин. Одет. Обут. Видно, что собрался в дорогу.

Чмутин(в трубку). Слушаю… Нет его. (Положил трубку.) Никого нет. (Подошел к окну.) А ты здесь… Вот видишь, дружок, надо умирать, а я все живу. Не хочет бог меня к себе забирать. Ты у него за отца считаешься — попросил бы за меня. Сколько я домов покрыл — не сосчитать, а он кровельщиков уважать должен. Наша работа для людей не очень заметна. Они голову редко от земли подымают, а ему сверху видно… хорошо. Вон в Москве крыш сколько. У каждой свой чин есть. Зеленая — генерал. Сапоги под мрамор. А там я над всеми крышами командиром буду. Первым делом я бы проверил рядовых. Их по России видимо — невидимо. Кому желоба заменить, кому конька приладить. Лестницу в руки, гвоздь в зубы — и наверх. Прихвачу Василия Ивановича, он электрик — развесит везде фонари. Здесь-то круглые сутки день, а по окраинам — темная ночь. На всю Тонину деревню горят две лампочки и все…

Звонок у входной двери.

Не дадут нам с тобой помечтать… Уезжаю я, дружок, вот так…

Выходит. Через некоторое время входит Роза Александровна, останавливается у двери.

Роза Александровна. Я пришла одна…

Входит старик.

Вы что, меня не узнали?

Чмутин. Узнал.

Проходит в глубину комнаты.