Retreat
Шрифт:
Нечистый дух атаковал сразу же, не давая изгоняющему опомниться: полыхнуло болотно - зеленое пламя, обжигающее не тело, но душу. Оно несло с собой тоску и апатию, казалось, съедало все силы. Сложнейший, мастерски сплетенный морок.
Татуировки, скрывающиеся под волосами Мейдока, заледенели, разрушая наваждение. Вслед за этим активировались колдовские узоры, выгравированные на костях запястий, порождая ало-черные диски, тут же полетевшие в глубину логова.
Обычный человек, даже самый обученный и подготовленный, не может противостоять нежити в средоточии ее Силы. Только экспульсив, чье тело изменено морфингом, эликсирами и специализированными виртботами, или экзорцист,
Обычно темное логово осветилось вспышками столкнувшихся чар, и скрут стал виден - сотканная из теней двухметровая полупрозрачная фигура, верхняя часть которой была человеческой, а нижняя змеиной. Головы не было - прямо на обрубке шеи слабо блестели два белых глаза, лишенных радужки и зрачка. Позади твари сломанной куклой неподвижно лежала девушка то ли мертвая, то ли без сознания.
Нечисть взмахнул рукой, и волна искажений покатилась на его противника. Но лишь для того, чтобы бессильно рассыпаться гаснущими искрами в полуметре от него. Параллельно скрут творил множество иллюзий, но это было напрасной тратой сил - экспульсив зрел сквозь них.
Но изгоняющий оставался на месте, не двигаясь вперед - у нечисти наверняка припасено еще немало ловушек, увидеть которые не поможет даже полное напряжение всех возможностей морфированного тела. Скрут тоже оставался на месте, понимая, что в ближнем бою против врага, не замороченного иллюзиями, ему не выстоять.
Вместо прямой атаки изгоняющий ударил тончайшим диссонансным переплетением смыслов и видений по самим основам окружающей его измененной реальности, разрывая связующие ее нити. Логово вступило в резонанс с этим эфемерным воздействием и задрожало, отдельные его фрагменты стали распадаться, обращаясь в серую пыль.
Скруты привязаны к своим жилищам - бездомный представитель этого вида нечисти умирает в течение пары часов. Неудивительно, что, видя гибель родного дома, тварь забыла об осторожности и обрушила на врага все, что у нее было. Но распад искаженного пространства нарастал с ужасающей скоростью, сводя на нет все его атаки. В отчаянии тварь бросилась в рукопашную, но нарвалась на град ударов, окутанных синим пламенем рук изгоняющего, каждое прикосновение которых оставляло у нее ожог.
Спустя минуту все закончилось - скрут в первый и последний раз за весь бой жалобно и ненавидяще вскрикнул и, забившись в судороге, рассыпался все тем же серым пеплом. А вслед за ним окончательно разрушились и остатки его логова, выбрасывая в реальность экспульсива и последнюю жертву твари.
Если бы Мейдока не страховал Тиссиль, который, будто якорь, удерживал выход из логова именно в этом месте реальности, то их бы выбросило в любую произвольную точку пространства в пределах тысячи километров, включая космос и мантию планеты. А так "всего лишь" с силой швырнуло на стену коридора прямо под потолком. При этом им повезло, что со смертью скрута разрушались все его ловушки, иначе бы несостоявшаяся жертва твари точно попала в одну из них.
Мейдок со стоном поднялся на ноги и подошел к так и не пришедшей в себя девушке, украденной скрутом. Сейчас, когда искаженная реальность логова не мешала, телепат мог четко различить ее погруженное в противоестественный сон, но еще живое сознание. Для него было очень большой удачей, что нечисть не успел осознать вовремя свое поражение. И не попытался унести с собой в могилу пленницу, вместо того, чтобы кидаться в заведомо безнадежную для него рукопашную схватку.
Илли, испуганно косясь на до сих пор остающегося в отдельном "теле" Тиссиля, подлетел к изгоняющему и льстиво проговорил:
–
– Ты бы лучше чему-нибудь полезному научился, - неприязненно проворчал Мейдок, склоняясь над девушкой.
– А то, как какую мерзость, вроде пения дифирамбов, перенять - всегда рад, а что стоящее - да ни в жизнь. Все, убирайся, ты мне сейчас больше не нужен.
Обрадованный нечисть вспорхнул под потолок от счастья, ощутил на себе тяжелый изучающий взгляд Тиссиля и на предельно возможной скорости полетел к пентаграмме, возвращаться домой. До тех пор, пока за ним не сомкнулись огненные врата реальности, он не верил, что хозяин не просто решил над ним поиздеваться, а на самом деле отпустил.
А когда осознал, что все это взаправду, тут же преисполнился презрения к слюнтяю, не способному ни на что серьезное. Ну, как можно в здравом уме воспринимать господином ничтожество, которое неспособно даже по-настоящему жестоко покарать? Даже треклятому Тиссилю не отдал, тот хотя бы умеет пытать. И, вообще, держит слово, как последний идиот, никакого нормального коварства. Такого не обмануть - себя не уважать. Жаль, правда, возможности предать его пока не представилось - проклятые узы держат жестко, а в пентаграммы призыва он всегда ставит карающую печать. Но старый, хитрый Илли умеет ждать и однажды ему представится шанс отплатить за все унижения этому молодому глупцу.
Осмотрев несостоявшуюся жертву твари, Мейдок констатировал - ей очень повезло. Несколько ушибов, быстро растворяющиеся остатки распавшейся психоблокады скрута, сниженный тонус - ничего страшного и непоправимого. Встроенная медицинская система уже работает над ней, поспит несколько часов и будет спокойно жить дальше, даже не сможет ничего вспомнить о прикосновении Зла, которое ее едва не убило. То есть, будет знать - все равно ей расскажут, хотя бы ее искин, но вспомнить никаких подробностей не сумеет. Искусственная амнезия для обычных граждан в таких случаях предусмотрена всеми медицинскими протоколами, исключением является только слишком сильное поражение, при котором ликвидация или блокирование воспоминаний может означать повреждение структуры личности.
Так сделано потому, что в противном случае велик риск того, что Малис пустит корни в неподготовленном сознании, постепенно переделывая его, превращая вчерашнюю жертву в частицу себя. Только специально подготовленные экспульсивы и экзорцисты могут почти безнаказанно помнить все о своих соприкосновениях со Злом. И то, бывают случаи и их падения.
Тиссиль оставил своё временное тело, тут же растаявшее, подобно туману, и вернулся на место - внутрь хозяина. И почти сразу же сообщил:
– Негритянка перевела на ваш счет двенадцать тысяч шестьсот единиц и опять просит соединить ее с Вами. Должен отметить, что перевод был сделан с обезличенного счета. И сказать, кто стоит за ним, я смогу лишь завтра.
– Давай.
– Мейдок поднял девушку на руки и пошел к выходу. Его настроение изрядно поднялось - скрут уничтожен, девушку спас, неожиданный заказ на ее спасение оплачен по двойному тарифу, как и договаривались. Есть чему порадоваться.
– Благодарю за оперативность, - заказчица была сама любезность.
– Оплату я перевела на Ваш счет.
– Спасибо, я получил, - подтвердил изгоняющий.
– У меня к Вам будет еще одна просьба, - собеседница мастерски изобразила смущение, которое наверняка не испытывала. Парень не стал сразу уверять, что сделает все, что в его силах, ожидая, пока она скажет, чего хочет от него.