Retreat
Шрифт:
Микаэла уже привыкла к этому и даже не сердилась на такое отношение. С Мейдоком, Дэрришем и их Таэр Масками она была знакома уже почти восемь лет. И прекрасно помнила, как состоялось их знакомство...
Семь с половиной лет назад. 19-е число 5-го месяца 26071 – го года стандартного летоисчисления.
Планета Иллиер-6. Где-то в провинции Эстапир.
Барабанный бой сводил с ума. Периодически вплетающиеся в него долгие крики
Руки, связанные за спиной, затекли. Это было плохим признаком - похоже, что даже встроенная медицинская сеть и выносливое тело эннейта больше не могут полностью компенсировать столь долгое нарушение кровообращения и медленно сдают позиции. Сил же на трансформацию нет - это энергоемкий процесс, а она не ела уже пять дней. Да даже если бы и были, это слишком рискованно - рядом с такой концентрацией Зла можно превратиться в что-нибудь совсем не то.
Микаэла не надеялась выбраться из этой передряги. То, что она еще жива и даже не утратила рассудок - не чудо, а чудовищный расчет создателей прорыва Малиса. Служители Зла всегда охотились за эннейтами - последние, уникальный симбиоз разумных птиц - камбиаменов и призраков - тинэров при "правильном" подходе могли дать огромные возможности в руки этих тварей. Так что, если ей очень повезет, ее просто принесут в жертву после долгих пыток. Но, скорее всего, попытаются переделать в высшую нелюдь.
Микаэла помнила, что это очень больно. Тинэры умели передавать часть своей памяти потомкам, и один из ее далеких предков переживал такое перерождение. К счастью, тогда все завершилось настолько благополучно, насколько это вообще возможно - его, еще не завершившего превращение в порождение Зла, спасли с темного алтаря слуги Крылатых. Они же и вылечили искалеченного эннейта, убрав из его души и тела новообразования Малиса.
Барабаны бьют, не смолкая. Барабанщики - люди с мертвыми, сухими глазами, не сменяются, не едят и не спят. Завладевшее ими Зло выжгло их изнутри, превратив в пустых кукол, способных делать только одно - стучать в покрытые изломанными письменами ударные инструменты.
Микаэла немногое знала о путях Малиса, но для чего они бьют без перерыва, ей было известно. Это называлось "ударной литанией" и, в сочетании с кровавыми жертвоприношениями разумных существ, призывало порождения Зла из-за грани реальности.
Весь этот ужас начался внезапно - по улицам не ожидавшего ничего подобного провинциального города потекли реки сизо-золотого пламени, испепеляющего неживую материю и превращающего в чудовищ разумных существ. А потом высадился десант служителей Малиса, захватывающий тех, кого еще не успел коснуться их колдовской огонь. Короткий перелет в атмосфере, во время которого в иллюминатор старого транспортника пленники могли видеть, как их родной край превращается в руины. Жертвоприношение, забравшее жизни почти всех захваченных. Танцующая среди уцелевших нечисть... от ее близости кровь выступает через поры и безумно хочется выцарапать себе глаза. Нежить, пожирающая трупы и раненных. Нелюдь - завораживающе прекрасная в своей бесстрастной жестокости. И бесконечный барабанный бой, вызывающий все новые и новые силы Зла в реальность.
Это был всего лишь теракт, но редкостно грандиозных масштабов. Чернокнижники знали, что всех участников этого омерзительного действа уничтожат спешащие со
Микаэле не повезло оказаться в числе тех, кого вообще не тронули. Им были уготованы особые муки. И девушка об этом знала. Старалась не отчаиваться, читала про себя литанию отрешения, но атмосфера кошмара вокруг подтачивала ее силы, заставляя чувствовать себя диким не рассуждающим животным, сходящим с ума от безграничного ужаса. Пока она еще держалась, но надолго ли хватит ее - не знала.
Ее приковали к каменному столбу так, чтобы она не могла отвернуться от багровой расщелины между двумя громадными кострами, топливом для которых служили живые разумные, постоянно подбрасываемые в них, будто обычные дрова. Жертвам, предназначенным для сожжения, предварительно вырывали языки, чтобы своими криками они не могли заглушить барабаны.
Расщелина кажется кровоточащей раной на теле мира. Впрочем, так оно и есть. Из нее все время вырываются самые разнообразные существа и вещи - от крылатых маленьких уродцев, до чего-то похожего на залитые кровью носовые платки. Малис, нашедший путь в нашу реальность, имеет мириады обличий и постоянно создает новые.
В какой-то момент рядом с Микаэлой оказался бездушный. В отличие от большинства таких, как он, этот парень сохранил рассудок - его умный и безжалостный взгляд скользнул по девушке. А потом ее голова буквально взорвалась от боли - телепатическое вмешательство, от которого эннейты обычно имели неплохой иммунитет, будучи усилено творящимся вокруг Злом, буквально рвало ее на части. Чужой рассудок, холодный и жестокий, проникал в нее, обрывая любую попытку сосредоточиться или сопротивляться. Не выдержав, она закричала.
Впервые в своей не самой простой жизни она полностью потеряла контроль над собой - безграничный страх затопил все мысли. Понимание того, что происходящее - это пролог к превращению в нелюдь, к окончательной потере себя, едва не сломило ее, превратив в воющее от ужаса животное.
Уже не думая, Микаэла рванулась, пытаясь трансформироваться, но чужой разум держал крепко, не давая мысленным командам дойти до тела. Она даже попыталась разделиться, хотя это и было самоубийством - после распада эннейта, образовывавшие его тинер и камбиамен, слившись вновь, не смогут восстановить прежнюю личность. Даже от памяти мало что останется, лишь мозаика не связанных друг с другом фрагментов. Но даже это казалось не столь ужасным, как то, что с ней делали сейчас.
А потом небеса прорезала ветвистая молния и прогремел гром, заглушивший барабаны. Хлестнул ветер, сметая костры - жертвенники, удерживавшие врата в Малис. В багровую щель портала ворвался вихрь черных искр, разрывая его в клочья. А потом хлынул ледяной дождь, растворяющий в себе все прорвавшееся зло и измененную им материю.
Так Микаэла познакомилась с Мейдоком. Экспульсив оказался одним из девяти телепатов, у которых хватило силы и смелости, чтобы пройти ритуал лишения души. И мастерства, чтобы сохранить при этом рассудок - пятеро других кандидатов после обряда стали растениями, несмотря на все меры предосторожности.