Ресурс
Шрифт:
— Это красиво, — не согласился я.
— Красиво, — прозвенела рядом Хикари. — Мне здесь очень хорошо, добрый господин. Энергия лучше усваивается.
— Чего только не сделаешь ради энергии, — согласился Валерон. — Но у меня энергия лучше всего усваивается во сне на мягкой подушке. Вот на такой усвоится плохо. Маленькая и жесткая. Но если тебе она подходит, я рад.
— Спасибо, Валерон, что ты украл это специально для меня.
— Я не украл! — возмутился он. — Я взял компенсацией, понимаешь? Компенсация — это не воровство.
— Но ты же взял
— Он злоумышлял, понимаешь? А это дает право считать его имущество нашим.
Оставив их разбираться в тонкостях использования правильных определений, я вышел из комнаты и тщательно закрыл за собой дверь на ключ. А то у того, кто сюда попадет, может отличаться мнение по поводу того, кража это или компенсация.
И почти сразу я встретил Лёню.
— Петь, что за история с дуэлью? — обеспокоенно спросил он. — Ты сдурел, лезть против кадрового военного с таким опытом, который тебе не снился?
— Кадровый военный отдал богу душу, — напомнил я.
— А если бы не отдал?
— Лёнь, у меня не было выбора, принимать вызов или не принимать. Не принял бы — мы бы с Наташей стали париями. Принял — и теперь другой желающий развлечься трижды подумает, лезть ли ко мне.
— Петь, поменьше пафоса. Если ты выжил сегодня, это не значит, что ты выживешь в следующей дуэли, — озабоченно заметил Лёня. — Ты представить себе не можешь, какие типы среди записных дуэлянтов водятся. Взять, к примеру, Бодрова…
— Его взять не получится, — прервал я Лёню.
— Почему это? Думаешь, что застрахован от вызова им?
— Думаю, что теперь застрахован. Лёнь, у меня дуэль как раз с Бодровым и была.
Он натурально побледнел.
— Петь, ты сдурел? Ты не представляешь, сколько человек он уже угрохал.
— Больше не угрохает. Он, когда понял, что проигрывает, предлагал поменять условия с «до смерти» до «первой крови». Если ты не понял, то я его убил.
— Как такое могло случиться?
— У меня сильнее магия и лучше артефакты, — ответил я. — Так что ты зря сомневался в действенности моего набора. Он оказался куда лучше, чем бодровский.
— А от кого у него были артефакты?
— Не знаю. Не смотрел, — ответил я. — Завтра на ужин приглашены мои секунданты, можешь у них спросить — вдруг в курсе.
— Поверить не могу. Мой брат победил в дуэли самого Бодрова. Младший брат… — восторженно сказал Лёня. — Знаешь, тебе многие семьи будут благодарны из тех, чьих родственников он убил. Те же Щепкины…
Намек был слишком прозрачен, чтобы я не понял. Впрочем, это совпадало и с моими планами.
— Анастасию тоже можешь пригласить.
— Вот за это спасибо, — он просиял, но тут же нахмурился. — Но Петь, не ввязывайся в дуэли, очень тебя прошу. Эйфорию словить легко, также легко расстаться с жизнью.
— Лёнь, я не собираюсь этим заниматься. И этого на меня кузен натравил.
— Вот сволочь!
— Я ему от дома отказал. К сожалению, его я вызвать и убить не могу…
— Почему? — деловито спросил Леня.
— Потому что семьи, которые проливают свою кровь, вырождаются, —
— Но твоему двоюродному брату это не мешает…
— Он уверен, что обходит это правило. Но детей у него нет, — напомнил я. — Как нет детей у Максима Константиновича, моего дяди, который тоже убивал не своими руками.
Поневоле задумаешься, кого же Антоша успел угрохать, потому что на меня злоумышлять он стал не так давно, а в браке уже лет пять. Нужно бы глянуть картотеку Черного Солнца, хотя бы по Вороновым, чтобы иметь представление о степени говнистости каждого родственника. В то, что там есть хорошие люди, верилось слабо. Хотя, возможно, мне пришлось пообщаться не с самыми лучшими представителями семьи. С этими мыслями я и отправился спать, но утром после завтрака я отправился не архив изучать, а книги по ювелирному делу, потому что визитов родственников не ожидалось, а подарок к Рождеству нужен, пусть Наташа и заявила, чтобы я даже не думал в ту сторону — мол, подарок она уже получила, и такой, о котором даже не мечтала. И все же оставлять ее без подарка в такой день мне не хотелось. Существовала ненулевая вероятность, что если я что-то буду делать именно для нее, то изделие получит нужные бонусы.
Я сидел в артефакторской мастерской и изучал книги по этому разделу, потихоньку приходя к пониманию, что нужно сделать, чтобы получить оптимальный набор для провидицы. На артефакты из драгоценностей я даже не замахивался — не с моим уровнем артефакторики такая сложная работа, а вот украшения с бонусами можно было попробовать сделать. Как оказалось, на этот процесс влияли мысли о человеке, которому делаешь украшения. Разумеется, если иметь навык ювелира. Чем выше уровень навыка — тем выше вероятность того, что изделие получит бонус. А если не получит — всегда можно переделать. Материала было достаточно — и лом, и ненужные изделия с плохой аурой.
И я уже было думал попробовать применить знания, как внезапно пришла княгиня Воронова. Как оказалось, она только недавно узнала о случившемся вчера. И ко мне прибыла в состоянии бешенства. Когда я вошел в гостиную, она не сидела, а расхаживала по комнате, как разъяренная тигрица. Для полного сходства не хватало хвоста — а то хлестал бы сейчас по всем поверхностям.
— Петр, как ты посмел при свидетелях обвинить Антона? — начала она наше общение с наезда, я даже приветствие не успел произнести до конца.
— То есть ему можно заказывать мое убийство, а мне нельзя об этом говорить?
— Такие вопросы всегда решаются внутри семьи.
— Увы, Мария Алексеевна, этот вопрос внутри семьи решить не удалось. Или вы намекаете на то, что дали Антону деньги на оплату услуг убийцы?
— Петр, что ты такое говоришь? — возмутилась она. — Неужели ты не допускаешь, что тот человек с невысокими моральными качествами мог соврать, чтобы очернить имя твоего кузена?
— Мария Алексеевна, вы прекрасно знаете, что Антон уже несколько раз пытался меня убить, именно он заказал меня Черному солнцу.