Ресурс-9

Прыгин Константин

— Ах, ну точно. Я чего-то сразу и не сообразил, — искренне признался Третий Мангер.

— Написали вон, на стенах, на дверях. Читал, да? — не отрывая взгляда от содержимого своего ящика, продолжал он. — А я вот знаешь, чего думаю-то? А ведь это они не мне написали. Это они тебе написали. Понимаешь?! — он вдруг сам обрадовался собственной мысли. — Да-да! Это тебе! Кстати, ты знаешь, что Штирлиц пропал, его уже как три дня нет нигде? Ты бы поискал его. Заболел он, наверное. Лежит сейчас где-нибудь в тёмном уголке, помощи попросить не может. Ты всё же поищи его потом,

поищи.

— Верховный! — не вытерпев этот бред, встал Дементий. — Ты вообще в своём уме?! Ты чего несёшь вообще?!

— Во! Во! — встрепенулся тот. — Ну вот же! Ну точно! Это тебе они написали! — он чему-то так сильно обрадовался и, протянув руку в ящик, достал предмет своего внимания.

Зеркально отполированный наган в его руках легко и играючи разорвал макушку своему хозяину. Пуля прошла от подбородка через темя и впилась в потолок. Освободившаяся кровь с кусочками мозга густыми брызгами легла на стену за спинкой кресла. Так надпись: «Сам теперь», на этой стене смотрелась куда выразительнее.

Сама смерть, кровь, никогда не останавливала его, и тем не менее, в этот раз Дементий присел поразмыслить над таким поворотом событий. Вариантов с таким исходом у него не рассматривалось. Он ходил по приёмной из угла в угол, оглядывая вещи, в надежде наткнуться на что-то, что поможет упорядочить его мысли. После приёмной прошёл в личную комнату Верховного. Затем прошёл в коридор, ведущий к тоннелю. Рычаг запорного механизма двери был не заблокирован, то есть дверь спокойно можно было открыть и с той стороны. В открывшуюся дверь дохнуло сырой прохладой. Путь полутораметровой ширины во мраке только шагов через пятьдесят, когда стены слегка поворачивали правее, тускло освещался одиноким потолочным фонарем. Сейчас было не до прогулок по тёмным туннелям, и Дементий решил запереть шлюзовую дверь, переведя рычаг в блокирующее положение.

Вернувшись к себе, Третий Мангер распорядился разыскать всех Мангеров и собрать срочное совещание в своём кабинете. А пока ждал, решил полистать врученную покойным голубую папочку. По первым листам он понял, что такую свалку информации следует изучать в спокойной обстановке и с гораздо большим запасом времени. Первым в кабинет вошёл дипломат-духовник, едва Дементий успел закрыть свой сейф с документами.

— Я же вас предупреждал! — сразу с порога запричитал Марк. — Волнения переросли в откровенный наглёжь! Не могу понять, где простые Живучие смогли достать огнестрел?! Я распорядился все силы охраны стянуть к бункеру и занять круговую оборону.

— Ну и правильно, Марк, — успокаивающим тоном одобрил начальник склада. — Наш бункер захватить снаружи невозможно. Запасов воды и жратвы у нас на год вперёд. Завтра вернутся наши войска, и всё встанет на свои места.

— Сдаётся мне, не сразу это произойдёт. Стрельбы не избежать. Ты по этому поводу собираешь нас? А почему Верховный молчит?! Я удивляюсь его безразличию!

— А вот мы сейчас все соберёмся и сходим к нему вместе. Кстати, ты заметил, какой сегодня был завтрак у нас?

— Да, что-то там простое, по-моему, было.

— Ну да, а обедать-то уже пора.

—

Да-да! Что-то случилось?! Где обед, кстати?!

— Повара не вышли на работу сегодня. Ни те, ни другие. Завтрак нам приготовила моя соска.

— Вот, я примерно так и думал, — тот не оборачиваясь плюхнулся на стул и задумчиво впялился в пространство. — Ничего, полдня и ночь осталось продержаться.

В дверь вошёл начальник охраны, Грозный Ваня, оглядел присутствующих и, закрыв за собой дверь собрался, сказать. — Верховный…

— Да-да! — поняв, с какой вестью пришёл тот, перебил Дементий. — Верховный нас всех ждёт у себя в приёмной. Ты же сейчас это хотел сказать, так? — он поймал его изумлённый взгляд и подмигнул.

— Ну да, — непонимающе подтвердил Иван.

— Вот сейчас дождёмся Второго и пойдём все вместе.

— Рябого мы не дождёмся сегодня, — утвердительно заявил начальник охраны. — Его дом окружён Живучими. Если он даже и жив, то добраться до нас точно не сможет.

— Так. Ещё веселее, — добавил Дементий. — Ну что ж, пойдёмте к боссу. Он ведь нас уже почти час ждёт. Да, Ваня?

— Угу.

Марка трясло, как осинку, когда перед его взором открылось текущее состояние приёмной Верховного Мангера.

— Мне, — еле слышно произнёс он, — воды. Прям пересохло всё. Воды, пожалуйста.

— Держи, — Грозный Ваня протянул собственную фляжку с пояса. — Только не вода это, но горло смочит.

— Ага, — благодарно принял тот и сразу сделал несколько крупных глотков, затем вдохнул, выдохнул и проглотил ещё столько же. — Угу. Спасибо. Мне нужно подумать, — добавил Марк, возвращая фляжку и глядя куда-то далеко сквозь стены.

— Хм. Даже не моргнул! — удивился Иван. — Крепкая же штука это! — он сам сделал глоток, чтобы убедиться. — Ох. Ну крепкая же дрянь! Как ты?!..

— Давайте через два часа соберёмся ещё, — Марк подумал секунду и добавил. — Да! Через два часа у тебя, Дементий!

В голове Третьего Мангера крутилось столько мыслей, что можно было свихнуться. Прошёл всего час, и чтобы немного отвлечься, он перешёл в свою жилую часть, где его личная помощница сидя в кресле листала старинный глянцевый журнал с иллюстрациями красивой жизни знаменитостей того времени.

— Красавчик, ты вернулся? Сегодня так тихо и спокойно. Вот бы так почаще. Слушай, ну какая же красота, а?! — она с неподдельными восхищением и завистью любовалась очередным разворотом журнала. — Ну неужели такое было возможно? Ах, какая красота!

— Всё возможно, — проходя за спинкой кресла, он бросил короткий взгляд на иллюстрации. — Точно! Я тоже хочу выпить. Позавчера Осип передавал мне бутылочку своего нового виски. Тебе налить?

— Не, не хочу, — бросила она и перелистнула страницу. — Ух тыыыы!!! Вот это дааа!!! Слушай, ну так мало одежды! Не, ну понятно, это не практично и небезопасно, но блин, это так красиво! Погляди, тебе должно понравиться, — она хотела показать фото Дементию, но так и не смогла перебороть себя и оторваться от неё. — Я балдею. Прям возбуждаюсь. Ухх. Была б я мужиком, прям оттрахала ей всё, что можно! Умммм. Я не могу.