Ресурс-9
Шрифт:
— А, ты про это. Там внизу ещё двери есть плотные. Должны быть. Да там и площадка большая, чтобы грузовик развернуться мог. Короче, если там открыто было, то за столько лет проветриться должно, а если закрыто, то и переживать нечего. Иди, я послушаю пока Мишку нашего.
— Давай наоборот.
— Не-не! Ты кидал, ты и иди.
— Ладно. Тогда лезь, открывай это дышло своё.
— Ага. Давай помогай тогда. Мне встать на что-то нужно.
— На голову себе встань. А то она думать не хочет. Вот же палка. Я для чего её сюда кидал, по-твоему?
—
Открытые жалюзи добавили неожиданно много света. Майор, внимательно прислушиваясь к своему самочувствию, спустился вниз и собрал оружие, внимательно обшарив и недавно убиенного компаньона Рапиры тоже.
— Что-то совсем у вас негусто с боеприпасами. Как вы собрались на такого зверя с пятью патронами на двоих?
— Калашников же ещё, — ответил Рапира. — И судя по тому, как зверь притих, этого ему хватило.
— Притих, говоришь? — уточнил Майор. — А не притаился? А то давай, иди посмотри. Я дверь приоткрою сейчас.
— Нет. Рано, наверное. Слышно, что, вроде как, дышит ещё.
— Как ты слышишь-то? Я так вообще ничего уже не слышу. Мерещится тебе.
— Ну тогда, ты иди проверять, а я дверь подержу.
Майор со взведённым помповиком медленно вышел из темноты приоткрывшихся ворот. Медведь лежал на боку и глубоко дышал в двадцати метрах от него. Заметив человека, он поднял голову и тяжело зарычал. А когда тот медленно начал подходить нему, попытался встать на лапы. Он смог подняться только на передние, из шерстяной груди, как из мокрой мочалки, десятками струй стекала кровь. Зверь не хотел сдаваться, хоть и чуял свою смерть.
— Эй, Рапира! Выходи, ищи свой аккумулятор, — прокричал Олег, не сводя оружие с медведя. — Он сам уже нападать не будет, но и приближаться тоже не надо к нему.
— Ты всё-таки решил спуститься? — тот тоже вышел наружу. — Оно вот сейчас тебе надо?
— Давай закончим то, за чем пришли, и расходиться будем.
— А разве тебе есть куда идти? — Рапира видел, как тот держит недобитого медведя на прицеле и поэтому проворно двинулся за аккумулятором. — Может всё-таки к нам?
— Это рабом что ли? Нет уж.
— Почему рабом? Рейдером, — он остановился и посмотрел на Олега. — Я расскажу всем, как есть, и тебя без проблем примут. Меня точно послушают.
— Да?! Что-то я сомневаюсь. Тот, за кого тебя они держат, не имеет авторитетного слова.
— А. Ты про это. Пусть я и не авторитет для них, но зато все хорошо знают, что моё слово всегда правда и только правда. Именно за это меня не любят. Правда всегда мешает людям жить. Руководителям моё качество очень нравится, и я всегда на хорошем счету, а что до остальных, так мне плевать. Тем, кому нечего скрывать от людей, я безвреден, и они дружат со мной, а другим я как заноза в хую.
— Ничего себе, принципы, — вставил между медвежьем ревом Майор. — Зачем тебе это?
— Зачем зверя терзаешь? — уходя от ответа, задал свой вопрос Рапира. — Патрон жалко? Добей уже.
Олег стремительно пошёл на сближение с медведем. Тот, оставаясь на месте, что было сил угрожающе
***
— Мы идём уже три дня. Ты сказал, что сегодня придём, — Настя подошла к бронированному мужику, что с растерянным видом стоял на холме и вглядывался в перелесок, который был через две трети километра через поле. — Где твои люди, Динар? Ты, конечно, можешь молчать, но у нас почти совсем кончилась еда. Посмотри. Те, кого ты ведёшь, уже боятся идти со мной дальше.
— Почему? Боятся?! — немного придя в себя спросил тот. — Что-то страшное будет?
— Я-то себя прокормлю. У меня вообще сейчас проблем нет.
— Её надо кормить, чтобы спокойно жить, — вмешался однорукий мужик, ставший невольным слушателем диалога. — Она сыта — мы целы.
— Да что вы тут несёте? — Динар окончательно вернулся из собственных размышлений. — Вот. Давайте встанем на день. Зверья много. Дичь наловим и дальше пойдём. Не будем же друг друга жрать.
— Можно, — равнодушно вставила Настя. — Кто не спрятался, я не виновата.
— Хорош шутить! Как можно о таком даже думать?!
— А я тебя вечером угощу, — не меняя эмоции сказала Настя.
— Всё. Мне намаз надо делать. Передохните полчасика.
— Хочешь расскажу, почему у него одной руки нет? — Настя подтянула его к себе за плечо, и почти шёпотом спросила.
— О, Аллах! — взмолился Динар на родном наречии. — Каких ещё испытаний ты мне приготовил?
Прошло четыре с небольшим часа, и Динар стоял в своей маленькой мастерской, которая в своё время была обычными сенями двухкомнатного дома. Вообще, до войны, это даже поселением не называлось: одноэтажный дом, один двор, баня, гараж совмещённый с хозблоком. А сейчас те, кто ушёл отсюда пару дней назад, превратили это место в хорошее жилище для двух десятков людей.
— Ну и почему они ушли? — Настя была заметно раздражена. — Я уже поняла, что ты не обманул. Ты привёл нас к себе. Люди были тут ещё пару дней назад.
— Мой инструмент. Детали.
— Ты сейчас о чём вообще?!
— Я почти собрал полуавтоматический самострел. Многозарядный.
— Ну значит не ждали тебя. Поняли, что не вернёшься.
— Тиски не взяли.
— Что не взяли? — не поняла та.
— Вот, — Динар подошёл к мощному деревянному столу и показал на железное устройство. — Сюда деталь зажимать можно и обрабатывать.
— Ну конечно. Кому она нужна?! Тяжеленная такая железяка, тащить ещё.
— Я это сюда тридцать километров тащил. Очень полезная штука.
— Хе. Вот тебе и оставили, — хохотнула Настя, а потом спросила. — А зачем на стене это написали?
— Это я писал, для себя. Заметки всякие, размеры, расчёты. Чтоб в голове не держать, — ответил он не глядя на саму стену, поняв о чём она спрашивает.
— Да? Понятно. А вот это сверху всего, толстым углём написал «Бабкино дупло» — это ты так свою мастерскую называешь?