Реставраторы миров (сборник)
Шрифт:
Но таких было немного. На пламя, пусть и чёрное, смотреть всегда интересно: как пляшут языки, как им вторят тени на стене. К тому же Создания Тьмы никогда не прятались в очаге: они боялись не только света, но и жара.
Берту нравилось сидеть у очага. Но, разумеется, в светлые дни. В тёмные в их доме огонь тоже не разводили.
Животным жилось легче. Во-первых, они не могли размышлять, как люди, и пугать друг друга разговорами, а во-вторых, многие из них в темноте впадали в спячку или оцепенение, благодаря чему всё тёмное время
«Пятая Солнечная» – Берт, передвигаясь по кругу, дошёл до нужного указателя и двинулся по уличному лучу.
– Где дом сапожника Дейва? – спросил он мальчишку-водоноса.
Тот хмыкнул, утёр нос кулаком и махнул рукой в сторону болтающегося на железном штыре сапога.
«Мог бы и не спрашивать!», – с досадой на себя подумал Берт, поблагодарил мальчишку и быстрым шагом направился к дому.
Перешагнув порог, он не кинулся к дяде на шею, как собирался сделать в мыслях, пока шёл, а замер на месте: дядя был не один. В прихожей, сидя в глубоком кресле, расположился, сияя выбритой тонзурой, крепкий монах в коричневой рясе. Войлочная шляпа лежала рядом на столике. Дядя и монах, выжидающе повернувшие голову на скрип двери, замолкли.
– Здравствуйте! – сдержанно произнёс Берт, низко кланяясь взрослым.
– О, Берт, ты ли это? – обрадовался дядя, завидев племянника. Он встал, шагнул навстречу, замешкался, и с полупоклоном обратился к монаху: – Ищущий Свет, позволь познакомить тебя с сыном моей сестры! Она живёт в деревне…
– Погостить, или надолго? – монах потянул Берту руку.
– На… надолго, – Берт был поражён неожиданному отношению к себе и почтительно, обеими руками прикоснулся к тёплой руке монаха.
Берт никогда не думал, что можно бороться с созданиями Тьмы. И вот встретил человека, который осмелился бросить им вызов! Было от чего закружиться голове.
Монах поднялся, и Берт смог рассмотреть его во всех подробностях. Высокий, с виду сильный, ряса доходит до пят, подпоясана верёвкой в несколько раз, длинный остаток свисает почти до колена. За верёвку заткнуты толстые шерстяные рукавицы.
– Пойду, мастер Дейв, – произнёс монах. – Если твой племянник не обнаружит большого прилежания в ремеслах, пришли его ко мне. Может, он окажется годным для святого дела?
Дейв молча поклонился.
Когда за монахом затворилась дверь, Дейв принялся расспрашивать племянника о деревенских новостях. Узнав, что отец Берта погиб от Сил Тьмы, Дейв помрачнел:
– И до вас добрались? А я думал, они только в городе бесятся…
– Так они всегда были! – пожал плечами Берт.
– Когда я был маленький, мы не прятались в домах во время Тьмы…
– А что же вы видели в темноте? – удивился Берт.
– Мы ходили, держась за руки, перекликались, отыскивая друг друга по голосам.
– Неужели тогда Сил Тьмы не было? – Берт не верил своим ушам.
– Может,
– Что ты привязался к мальчишке с ужасами, – вмешалась жена дяди Дейва, тётя Сэлли, ставя перед Бертом миску с похлебкой. – Он же устал, пока шёл к нам. Голодный, небось? – спросила она.
Берт кивнул. На самом деле он не был голоден: мать дала в дорогу вдоволь харчей, а ещё удалось по пути поймать жирного сулсика, и изжарить на костре. Так что есть ему хотелось не особенно. Но всё же взял ложку и выхлебал миску до дна.
– А что говорил монах о святом деле? – осторожно спросил он.
Дядя помрачнел.
– Ты разве не хочешь заниматься сапожничеством?
– Я для этого и пришёл! – с жаром произнёс Берт. – Мне мама говорила…
– Вот после сна и займёмся, – дядя сделал вид, будто Берт не задавал вопроса о монахе. – В городе людям требуется больше обуви. Здесь нельзя ходить босиком: можно в кровь разбить ноги о камни.
– А зачем мостить дороги, если о них ноги разбивают? – удивился Берт.
– Зато здесь не бывает грязи, – пояснил дядя. – И… в городе легче прожить в Дни Тьмы. Ну, это ты потом увидишь.
Оглядывая комнату, Берт заметил на комоде маленькую спицу с кольцом наверху – точную копию столба на центральной площади.
– Это Солнечный Круг, дядя, да? – спросил он.
– Да, – дядя кивнул головой и как-то невесело усмехнулся. Наверное, его плохое настроение объяснялось тем, что небо начали затягивать тучи, и заморосил дождь. Берт тоже чувствовал себя не очень хорошо.
И лишь тетя Сэлли обрадовалась: она накинула на голову и плечи старый плащ, взяла швабру и тряпки и отправилась протирать дом снаружи.
– Когда идёт дождь, можно не носить воду и не смывать пыль со стен, – пояснила она. – Достаточно протереть стёкла – и порядок! В доме светлее будет.
После сна и завтрака Дейв принялся передавать племяннику премудрости обувного мастерства. Своих детей у дяди не было, а секреты накопились.
Работа Берту понравилась. И вощение дратвы, и точение сапожного ножа – пусть не основное дело, а подготовка к нему, очень многое значили для изучения профессии.
Наконец, посчитав, что на первый раз достаточно – это случилось после того, как Берт украдкой подул на растёртые пальцы – дядя отпустил его погулять.
Увидев в глубине улицы группу ребят, Берт отправился к ним, знакомиться. Надо же завязывать отношения с местными. Раз уж здесь ему жить…
Завидев Берта, ребята тоже двинулись навстречу.
Берт остановился. Люди не могут причинять зла себе подобным, они должны вместе бороться с Порождением Тьмы. Так учил его отец, об этом говорили все жители деревни. Но… кто их знает, этих городских? У них тут многое не так, чем дома.