Реставратор
Шрифт:
Всего пару дней назад мы даже не были знакомы, а теперь я вижу его повсюду. Странное, будоражащее и тревожное явление.
Всю свою жизнь я тренировалась не реагировать на раздражители и не действовать импульсивно, поэтому было просто не в моём характере сделать незаконный поворот, проехать круг по кварталу и припарковаться у ресторана под «фанфары» разлетевшегося во все стороны гравия.
Девлин уже выбрал столик на веранде и изучал меню.
— Надеюсь, вы не возражаете, — произнесла я со всей непринуждённостью и уверенностью девушки, столкнувшейся со
— Пожалуйста, — ответил он со спокойным видом. Не знаю, разозлило ли его, порадовало или попросту оставило равнодушным моё вторжение.
Подошла официантка и поинтересовалась, нужно ли мне меню.
— Чай со льдом, пожалуйста, — ответила я.
Девлин поднял бровь.
— Вы не будете обедать?
— Не хочу вам мешать. Я подумала, что мы можем поговорить, пока вы дожидаетесь заказа.
— Как вам будет удобнее, — ответил он и выпалил на одном дыхании свой заказ: — Корзиночка креветок, кукурузные оладья и бутылку «Пальметто Амбер».
Пока Девлин разговаривал с официанткой, я воспользовалась возможностью рассмотреть его профиль. Нос, щеку, изгиб подбородка… впадинку под нижней губой. Всё теперь казалось таким знакомым. Я даже привыкла к его шраму, и теперь глубокий зубец казался уже не изъяном, а скорее влекущей загадкой.
Его белая рубашка оттеняла загар, и я вспомнила про вчерашний сон: как красиво контрастировала его кожа на коже Мариамы.
Интересно, о чём он думает, когда смотрит на меня. Может ли он увидеть настоящую меня за всей этой скрытностью и маской здравомыслящей девушки? Чувствует ли он волнение сердца, переполненного чуждой и запретной безрассудной страстью?
Девлин что-то сказал, пока я витала в облаках, и я залилась краской.
— Простите. Я задумалась.
— Кажется, вы чем-то обеспокоены, — произнёс он, изучив моё лицо. — Что-то случилось?
Может, я и привыкла к его шраму, но плавный тембр его низкого голоса до сих пор лишал меня самообладания.
— Я просто хотела ещё раз поблагодарить вас за моё спасение прошлой ночью.
— Не нужно. Вы сделали бы то же самое для меня.
— Да, конечно. Но если бы вы тогда не проезжали по той дороге, я бы застряла там на несколько часов. — Картины, пронёсшиеся в ту минуту в моей голове, лишили меня притворной непринуждённости, и я задрожала под полуденным солнцем. — Могло произойти всё что угодно.
— В конце концов вас бы забрал эвакуатор.
— Возможно. Но было бы уже слишком поздно.
Низко висящий вентилятор взъерошил тёмные волосы Девлина, когда он пристально посмотрел на меня со своего места. Выражение его лица не изменилось, но в глазах что-то промелькнуло.
— Вы о той машине?
— Да, о чёрном «седане». Он припарковался прямо позади меня, но уехал, стоило водителю заметить свет ваших фар. И ведь именно чёрный «седан» чуть не сбил меня в ночь, когда выкрали мой портфель.
— Знаете, сколько в Южной Каролине чёрных «седанов»?
— Сотни, тысячи… — Я пожала плечами. — Всё равно это
Он хотел было ответить, но остановился, так как официантка принесла напитки. Девлин перелил пиво в ледяную кружку, и мой взгляд упал на его руки. Такие изящные, такие крепкие…
Мы сидели возле самых поручней, и индийская сирень ограждала нас от уличной суеты. Ветерок поднял в воздух цветы, и на наш стол полетел дождь из розовых лепестков. Я наклонила голову, чтобы смахнуть их с колен, как Девлин вдруг потянулся через весь стол и убрал лепесток с моих волос.
Я замерла от его прикосновения. Дыхание перехватило. Я не осмелилась поднять взгляд.
А затем всё кончилось.
Он откинулся на спинку стула и глотнул пиво, по-видимому, даже не замечая, какой пожар только что разжёг.
— Что вы хотели сказать? — произнёс он будничным тоном, но искорка в его глазах, отблеск цвета расплавленного золота изобличил его апатию, и я заметила, как он медленно выдыхает, словно пытается не потерять контроль над собой.
Я не знала, что думать, но одно предположение, что он теряет самообладание в моём присутствии, будоражило до мурашек. Немного пугало, но по большой части всё-таки будоражило.
Я сглотнула ком в горле.
— Мы говорили о чёрном «седане». — Я стала машинально крутить соломинку в стакане, пытаясь собраться с мыслями. — Я тут задумалась, а не могла ли я увидеть нечто важное на кладбище, только не поняла, что именно. А вдруг подсказка запечатлена на одной из фотографий, просто мы её ещё не нашли. — Я остановилась, почувствовав тьму в воздухе, предвестницу далёкой грозы. — А если Том Геррити прав? Если моё знание кладбища —ключ к поимке убийцы?
Девлин в тот момент подносил кружку к губам, но опустил её с резким стуком. Его взгляд ожесточился, и я вспомнила, что он мне говорил про частного детектива. Дело приняло дурной оборот, и из-за Геритти погиб полицейский.
Не удивительно, что одно упоминание имени этого человека выводило Девлина из себя.
— Та самая минута, когда вы начнёте принимать слова Тома Геррити за чистую монету, станет минутой, когда вы напроситесь на неприятности.
— Он был прав насчёт Ханны Фишер?
Девлин отвёл взгляд полный злобы.
— Так значит он прав? — надавила я.
— Да. Этим утром миссис Фишер опознала труп дочери.
Казалось, ему было невыносимо больно это признавать.
— Бедная женщина. Как же ей должно быть тяжело. Увидеть собственного ребёнка мёртвым… — Я не смогла закончить предложение.
Злость в глазах Девлина исчезла, на смену ей пришёл тусклый блеск грусти, словно он лицезрел трагическую картину, от которой разрывалось сердце. Взгляд потух, лицо стало плоским и жёстким, словно его вырезали из картона. Мне показалось, просиди мы здесь дольше, из него бы вытекла последняя капля жизни.
Круги под глазами стали темнее, щёки запали. Сейчас он сам походил на призрака. Бледного, исхудалого, безжизненного.
Я задрожала и отвела взгляд.
Нам обоим понадобилась время, чтобы хоть как-то взять себя в руки.