Реставратор

Юмалов Сергей

И продолжил свой путь.

Чердак здесь не закрывался. Бельтов отлично понимал почему: для него. Он вскарабкался по железной лесенке на чердак, и вылез на крышу. Его встретил могучий город пылающий тысячами огоньков, уродливое тело, полное соблазнов, теперь уже недоступных ему. Но теперь сладострастная красота не интересовала Бельтова: он знал, что тело эта такая дешевка: вот у него его почти нет: оно съедено изнутри. А это разорвут на мелкие клочки, как и тысячи других тел, тысячи раз. "Нет, у меня нет выбора".

Он стоял так и думал, хотя все

еще оставался свободным человеком. Но он был слаб и легче было отдаться безумию, чем сбросить его с себя. Мир настойчиво пробивался к нему, цеплялся за останки его разума, оставалось не так много времени. Ложь, что Чудовище непобедимо, ложь, что страх всесилен, не было никакого предзнаменования во сне, нет никаких чертей в его голове, все это пустые фантазии немощного злобного карлика, который стремиться поработить его Он живет сам и нельзя отдать свою жизнь, можно лишь обмануться!

"Я слаб, я ничтожество", - он достал нож и смотрел на него. НЕ ДЕЛАЙ ЭТОГО. ЭТО ОШИБКА.

Бельтов заколебался. Может быть?

Но другой голос настаивал. Он рычал и задыхался от злобы и нетерпения.

Что? Бельтов не сразу понял. Икона! Он суетливым движением вырвал ее из кармана своей куртки. И весы качнулись.

Бельтов посмотрел в нее. Весь ад миллионами жертв требовал смерти. Бельтов засучил рукав и, не понимая, что он делает, полоснул острым ножом по своей руке. Кровь вырвалась из неглубокого пореза. Огромным фонтаном, разрывая рану, она хлынула Бельтову прямо в лицо. Это была не только его кровь, а многих и многих Его жертв, бегущая прямо из огромного моря. Бельтов породнится с ними, скоро и его кровь вольется туда. Он пил, не чувствуя ничего кроме тошноты, но для другой, уже не его половине вкус этой крови имел особое очарование.

И Бельтов спускался ниже, за этим другим собой, который вел его к властелину. В мертвую страну. Он шел, мертвый человек, пустая оболочка, набитая тысячами маленьких червяков.

Бельтов поставил лик на землю и сел напротив него. Лик светился темнотой. Теперь он увеличился в размерах. Черный силуэт двигался в нем и рос. Он смотрел на Бельтова и ждал.

"Ад - это город вечной тоски, ад - везде: и как я тогда, когда был живым, не замечал этого?

Лик вырос: он возвышался над Бельтовым: палач наблюдал за казнью. А после казни палач покажет свое настоящее лицо.

Его тело задыхалось от боли, рана ныла от жжения как сумасшедшая. Кровь лилась, не иссякая. Чудовище было совсем близко: Бельтов понимал это: боль теперь грызла сразу и везде, разрывая его, и Тот, кто убивал его хотел этого. Ему это помогало идти быстрее. Он рядом: он почти здесь. Просопон ту понеру уже было как огромные врата, через которые Оно смотрело на Бельтова. Бельтову казалось, что он смотрит прямо в Его глаза: в великий страх, в неумирающую боль, в бескрайнюю тоску.

Он чувствовал это с возрастающей силой: последний круг приближался. Черное чудовище, застывшее в ледяном озере, открыло свою пасть. Он встал и пошел к этой дыре, уводящей в смерть. Нужно сделать несколько

шагов. Всего несколько шагов к вечности. Так, как это сделал Феликс. "Раз", Бельтов приближался к краю крыши.

Шум, раздавшийся сзади, даже не отвлек его, просто небольшая помеха. "Два".

"Эй, послушай: Не двигайся, пожалуйста, хорошо? Остановись на секунду, я: я просто хочу тебе сказать:

"Три" Бельтов замер. Этого не должно быть, ведь он видел, что было на самом деле! В том пророческом сне все до последнего мига его гибели, он видел. Смеющегося истерическими взрывами Феликса Чудовище разорвало на части одним мощным движением своих щупалец. А затем Бельтов прыгнул в Него и увидел себя, идущего к краю. Летящего вниз:

"Никто не знает все кроме сотворившего все". Бельтов обернулся, Чудовище, пробирающееся в него что есть силы вцепилось в него, ВНИЗ! ВНИЗ! ПОСМОТРИ НА МЕНЯ!

"Там ничего интересного, поверь мне". На Бельтова смотрел высокий красивый человек в ослепительно белой одежде. Он стоял, скрестив руки и тихо улыбаясь спокойно наблюдал за Бельтовым.

Чудовище завыло, забилось в нем, запаниковало. Оно что-то кричало Бельтову, но стремительно уменьшалось в размерах и грозный его голос превращался в отвратительное визжание. Оно не выносило Того, кто вмешивался в его дела.

Ситуация изменялась так быстро, что Оно растерялось и отпустило Бельтова из своих лап. Миф о Его несокрушимости рассеивался как дым. Таял Его обман, лопались сети: жертва переставала быть жертвой. "Молодец. А теперь сделай то, что ты действительно хочешь сделать". И Бельтов понял его. Он повернулся опять к краю. Маленькая черная иконка валялась у него под ногами. Неуклюжий паук медленно полз по ней. "Получай, сволочь! Выполз? Так убирайся обратно в свой дерьмовый ад! ". И, выбрасывая Его из себя, он раздавил убегающего паука. "Шедевр? Вот тебе и твой шедевр! " И Бельтов, схватив паучий Лик, швырнул его вниз.

Голос, опустившийся до неразборчивого писка смолк. Бельтов был свободен. Кровь перестала течь.

"Я не знаю, Кто ты, но:. Спасибо тебе, ты спас меня. Ты: ". Но Бельтов не увидел того странного человека. Перед Бельтовым стоял маленький, сморщенный, в грязных отрепьях старик, испуганно глядящий на него.

"Да что ты, сынок, ты: молодец, молодой ведь, жить и жить еще. Не стоило, правда, туда-то... Спасибо, что послушал меня, старика. Я вот - видишь, хуже собаки, а живу. Нельзя так... ".

Бельтов узнал его: тот самый старик, который устроился в подъезде этого дома на ночлег. Этот жалкий человек выбрал именно этот дом. Бельтов знал почему: для него.

Они бросились друг другу навстречу: Бельтов рухнул и повис на его руках, внезапная слабость обрушилась на него. Не в силах сдерживаться, Бельтов зарыдал. Старик похлопал его по плечу (Все нормально) и тихо улыбнулся. Ведь он знал все с самого начала:

Мертвая кровь испарялась.

А Просопон ту понеру падал в тот подземный мир, где сотворил его тысячи лет назад гениальный самоубица.