Республика Шкид
Шрифт:
Дядя Сережа мечтательно запрокинул голову, ударил по клавишам, и под звуки «Дунайских волн» пары закружились в вальсе.
Собственно, кое-как умела танцевать только одна пара — Цыган и Бобер. Остальные лишь вертелись, топтались и толкали друг друга.
— Синьоры! Медам! Танц-вальс! Верти, крути, наворачивай! — надрывался Янкель, грациозно подхватывая Японца — свою даму — и нежно наступая ему на ногу.
Японец морщился, но продолжал топтаться, удивляясь вслух:
— Черт! Четверть часа вертимся — и все на одном
Вальс сменился тустепом, тустеп — падеспанью.
Веселье постепенно просачивалось в холодные белые двери зала.
В самый разгар танцев, когда Шкида, единодушно закусив удила, дико отплясывала краковяк, ожесточенно притопывая дырявыми казенными сапогами, в дверях показался Викниксор.
— Ребята!
Крякнул вспугнутый рояль и смущенно смолк, захлебнувшись в аккорде.
Не успев в очередной раз притопнуть, остановились насторожившиеся пары. Лицо заведующего сияло какой-то особой торжественностью.
— Ребята, — повторил Викниксор, когда наступила полная тишина, — все немедленно идите в столовую. Сейчас состоится общешкольное собрание.
В полутемной столовой, пропахшей тюленьим жиром, тревожный гул голосов.
Бритые головы поминутно вертятся в разные стороны, а на лицах застыл вопрос: в чем дело?
Школьное собрание для шкидцев — новость. Это в первый раз.
Все с нетерпением ждут Викниксора: что-то он скажет?
Наконец заведующий входит в столовую.
Несколько минут он стоит, осматриваясь, потом подзывает воспитателя и громко говорит:
— Сергей Иванович, вы будете для первого раза секретарем. Ребята еще не привыкли к самоуправлению.
Воспитатель молча садится, кладет перед собой лист бумаги и ждет, а Викниксор минуту думает и почесывает ухо. Потом он выпрямляется и начинает говорить:
— Ребята! До сих пор у нас в школе нет жизни… Да, постойте!..
Он сбивается.
— Я забыл начать-то. Итак, считаю первое общешкольное собрание открытым. Председателем пока буду я, секретарем Сергей Иванович. В порядке дня — мой доклад о самоуправлении в школе. Итак, я начинаю.
Шкида молчит. Шкида притаилась и ждет, что скажет ее рулевой.
— Итак, прошу внимания. Что такое наша школа? Это — маленькая республика.
— Пожалуй, скорее — монархия, — ехидным шепотом поправляет зава Японец.
— Наша школа — республика, но в республике всегда власть в руках народа. У нас же до сих пор этого но было. Мы имели, с одной стороны, воспитанников, с другой воспитателей, которыми руководил я. Этим, так сказать, нарушалась наша негласная конституция.
— Правильно! — несется приглушенный выкрик из гущи воспитанников.
Викниксор грозно хмурит брови, по тут же спохватывается и продолжает:
— Теперь этого не будет. Сейчас я изложу перед вами мой
— О-го-го!
— Здорово!
Шкидцы удивлены.
— Да. Самоуправление. Вам непонятно это слово? Слово русское. Вот схема нашей системы самоуправления. Сегодня же мы изберем старост по классам, по спальням, но кухне и по гардеробу. На обязанности их будет лежать назначение дежурных. Дежурные будут назначаться на один день. Сегодня один, завтра другой, послезавтра третий и так далее. Таким образом, все вы постепенно будете вовлечены в общественную жизнь школы. Поняли?
— О-го-го! Поняли!
— Ну, так вот. Старосту мы будем выбирать на месяц или на две недели. Но старосты — это еще но все. Старосты по кухне и по гардеробу нуждаются в контроле. Мы изберем для них тройку. Ревизионную тройку, которая и будет контролировать их работу. Согласны?
— Ясно! Согласны! — гудят голоса.
— Таким образом, мы изживем возможности воровства и отначивания.
— Вот это да! Правильно.
Викниксор чувствует себя прекрасно. Ему кажется, что он совершил огромный подвиг, сделал большой государственный шаг, ему хочется еще что-нибудь сообщить, и он говорит:
— Кроме того, педагогический совет будет созывать совет старост, и вместе с воспитателями ваши выборные будут обсуждать все наиболее существенные мероприятия школы и ее дальнейшую работу.
Шкида поражена окончательно. Возгласы и реплики разрастаются в рев.
— Ур-ра-а!
Но Викниксор переходит к выборам. Как на аукционе, он выкрикивает названия постов для будущих старост, а в ответ в многоголосом гуле слышатся фамилии выбираемых.
— Староста по кухне. Кого предлагаете? — возглашает Викниксор.
— Янкеля!
— Цыгана!
— Янкеля!
— Даешь Черных!
— Черных старостой!
— Кто за Черных? Поднять руки. Кто против? Против нет. Итак, единодушное большинство за. Черных, ты — староста по кухне.
Уже прозвенел звонок, призывающий спать, а собрание еще только разгоралось.
Наконец, далеко за полночь, Викниксор встал и объявил:
— Все места распределены. Время позднее, пора спать.
Он пошел к дверям, по, вспомнив что-то, обернулся и добавил:
— Собрание считаю закрытым. Между прочим, ребята, за последнее время вы что-то очень разбузились, поэтому я решил ввести для неисправимых изолятор. Поняли? А теперь — спать.
— Вот вам и конституция! — съязвил за спиной Викниксора Японец.
Но его не слушали.
— Ай да Витя! Ну и молодец! — восхищался Янкель, чувствуя, что пост кухонного старосты принесет ему немало приятного.
— Да-с, здорово.
— Теперь мы равноправные граждане.
— Эй, посторонитесь, гражданин Викниксор!.. Гррражданин шкидец идет, — не унимался Японец.