Решительная леди
Шрифт:
На его лице играла улыбка, он выглядел еще прекраснее, чем раньше, волосы растрепались, рубашка выбилась из-под пояса брюк. Впрочем, в последнем виновата Элиза, а не пожар.
Она задумалась о том, что больше будут обсуждать наутро, пожар или то, что с ней в это время был мужчина. Заботливые соседи, конечно, сказали бы, что ей повезло. Если бы она была одна, дом сгорел бы. Причем, вероятно, не только ее дом, но и другие тоже. Правда, соседи в Мейфэре не особенно заботливые. В появлении Дориана они увидели бы не удачу, а нарушение приличий.
— Элиза, ты побледнела.
Теперь, когда кризис миновал, страх и злость овладели Элизой, она вдруг задрожала и потому с радостью уступила бразды правления Роуланду, а потом позволила ему забрать у Мэри поднос и приняла чашку горячего чая.
— Кому и зачем это было нужно? — Чай привел ее в чувство, к ней вернулась способность связно излагать мысли.
— Ты знаешь ответы на оба вопроса, — мягко возразил Роуланд и наполнил свою чашку. — То, что случилось сегодня, вне всякого сомнения, ужасно, однако удивляться не стоит. Мы же этого давно ждали. Сначала головорезы Тайна пробрались на верфь, потом кто-то поджег бикфордов шнур, который вел к бочкам со смолой, теперь все это получило логическое продолжение. — Он сделал паузу, Элиза молчала, ожидая, пока он закончит говорить. — В тот день, когда бочки со смолой чуть не взорвались, я сказал тебе, что Тайн пытался нас напугать. Сегодня он решил напугать нас еще сильнее. Он потерял терпение и хочет, чтобы все поскорее закончилось.
— Я не отдам ему яхту. Даже если бы я была готова это сделать, то все равно ничего бы не вышло. Он не делал мне официальных предложений, а я формально не знаю, кто стоит за этим безумием.
— Он это понимает, — серьезно сказал Роуланд. — Ему известно, что ты, пока жива, яхту не отдашь. А вот после твоей смерти заполучить судно будет легко, потому что оно больше никого не будет волновать.
Элиза оторвала взгляд от чашки.
— Никого, кроме тебя.
Это было чистой правдой. Уильям с радостью избавился бы от верфи, а мать уже давно умыла руки.
— Да, никого, кроме меня. Но я бы не хотел до этого доводить. — Дориан взял Элизу за руку. — Позволь мне навестить Тайна. Я хочу бросить ему вызов и покончить с этим.
Прекрасно понимая, о чем идет речь, Элиза покачала головой:
— Я не допущу убийства из-за яхты, Дориан.
— Считай, что это самооборона. Пока Тайн жив, тебе грозит опасность.
— Мне грозит опасность до тех пор, пока у меня есть то, что ему нужно. После продажи яхты я перестану представлять для него интерес.
Теперь просто необходимо продать судно. За вином и пастой Дориан пробудил в Элизе мечты о том, чтобы оставить судно, но с ними придется попрощаться. Отклоняться от первоначального плана нельзя.
— Не говори ерунды, Элиза. Тайна и месть будет сладка. Он не забудет, что ты разрушила его планы, даже не надейся. К тому же продать не так легко, как тебе кажется. Яхтсмены и матросы очень суеверны. Если Тайн станет распространять про яхту какие-то слухи, покупателей найти не удастся.
— Ты
Она попыталась встать, но Роуланд удержал ее.
— Не фаталист, Элиза, реалист. Я знаю его гораздо лучше тебя.
— Так рассказал бы мне о нем, — прошипела она.
Злость в ней победила страх. Как так вышло, что она сидит наедине с мужчиной и как ни в чем не бывало обсуждает убийство другого мужчины?
— Ты не рассказываешь мне ничего ни о себе, ни о нашем явном враге и хочешь, чтобы я во всем тебе подчинялась! Я никогда не шла ни у кого на поводу и не собираюсь этого делать, хоть ты и хорош в постели!
Ужасная мысль вдруг пришла ей в голову. Элиза встала и стряхнула руку Роуланда.
— Так вот зачем все это было нужно! Ты хотел, чтобы я слушалась тебя! А потом, думаю, ты предложил бы мне забрать яхту, чтобы отвлечь внимание Тайна, в то время как она на самом деле нужна тебе самому для каких-то тайных дел!
— Да как смеешь ты говорить о тайнах и использовании людей?! — Дориан поднялся, его глаза сверкали. Рассердившись, Элиза спровоцировала его. — Не ты ли всего час назад использовала свою прелесть, чтобы убедить меня стать капитаном на твоей яхте? Если кто и ведет тайную игру, так это ты! Это ты подделала подпись брата на заявлении в яхт-клуб! Я никогда ничего подобного не делал! — Он развел руки в стороны, чтобы показать, что открыт всему. — Я тот, кем кажусь, принцесса!
— Я сделала то, что должна была сделать! — выпалила Элиза.
Глаза Роуланда пылали, как раскаленные угли. Его, возможно, использовали, он уловил намек на это. Что ж, пусть думает, как хочет.
— И часто ты используешь такой способ убеждения?
Нет, только не это! Как он посмел думать о таких вещах? Как он посмел говорить о них вслух? Рука Элизы сама по себе взметнулась вверх и с силой ударила Роуланда по лицу. Звук пощечины ни с чем нельзя было спутать.
— Убирайся! Видеть тебя не хочу до тех пор, пока яхта не будет закончена! Надеюсь, ты сможешь завершить работу раньше срока! Так нам обоим будет лучше.
— Я смогу, принцесса, — резко ответил Роуланд. — И, надеюсь, моя работа будет оплачена.
Не глядя на нее, он вышел из комнаты, высоко подняв голову, будто ему нечего было стыдиться.
Возможно, кроме последних слов, ему действительно нечего стыдиться. Элиза опустилась на диван, сердце стучало, как молот, подгоняемое вызванными ссорой эмоциями. Все рухнуло в один момент. Как так вышло? Элиза не собиралась спорить с ним, но поток сомнений прорвал плотину, которая его удерживала. Видимо, она плохо построена. Вот что происходит, когда занимаешься любовью с незнакомым человеком, а потом пытаешься убедить себя в искренности чувств. Роуланд четко дал понять, что не хочет обсуждать свое прошлое. Единственную ночь, проведенную с Элизой, он тоже обсуждать не хотел и не скрывал этого. «Никаких правил», — так, кажется, он сказал. Куда уж яснее!