Решающий бой
Шрифт:
Чванов восхищенно присвистывает.
— Амосов, Чванов, ещё одна такая выходка, выгоню из класса, — твердо чеканит каждое слово классная.
Паша и Саша дружно прикидываются ветошью. Парни замирают, сложив руки перед собой, и поедают классную руководительницу преданными взглядами.
Ольга поворачивается к деду.
— Здравствуйте, вы что-то хотели?
— Добрый день. Да, — улыбнулся Константин Александрович, — Я дед Алексея Шелестова. А вы, насколько понимаю, классный руководитель 10-го А?
— Да, — настороженно кивает Ольга и замолкает, ожидая продолжения.
— Я поговорить с вами хочу. Это буквально
— Хорошо. Подождите, пожалуйста, конца урока. Можете в коридоре или присядьте на заднюю парту, как вам будет угодно, — приветливо предложила классная.
— Я тут посижу, пожалуй, — принимает решение дед. Твердым шагом проходит в конец класса, присаживается за последнюю парту, снимает и кладёт рядом с собой фуражку.
Через десять минут пронзительно верещит школьный звонок, оповещая о конце урока. Ольга Александровна дает последние наставления, диктует домашнее задание и отпускает нас.
Аня, бросив на меня полный любопытства взгляд, тихо спрашивает:
— Тебя подождать?
— Наверно, не стоит. Мы сейчас с Ольгой общаться будем, а потом с директором. Может много времени занять.
— Тогда, пока, — чувствуется, что девушке хочется расспросить меня, но она героически сдерживается.
— Пока.
Зеленоглазка подхватывает сумку, и быстро выходит из класса вместе с последними учениками.
Дождавшись, когда класс опустел, Ольга Александровна поворачивается к деду:
— Слушаю вас, товарищ генерал.
— Можно просто Константин Николаевич, — улыбнулся дед. — А вас как звать-величать?
— Очень приятно, познакомиться Константин Николаевич. Меня зовут Ольга Александровна, — любезно представляется классная. — Так о чём вы хотели поговорить?
— Ольга Александровна, я мог бы пойти сразу к директору. Но считаю, что это было бы не правильным, и решил предварительно всё обсудить с вами, — глаза деда становятся серьезными. — Дело вот в чём. Наши армейские руководители заинтересовались военно-патриотическим клубом «Знамя». Они хотят познакомиться с Лешей и его одноклубниками, чтобы рассмотреть возможность организации и поддержки подобных структур по всей стране с целью лучшей подготовки молодежи к армии. Разумеется, это планы на будущее, а пока ребят просят приехать для показательного выступления на соревнованиях по самбо во дворце тяжелой атлетики ЦСКА. Все необходимые документы с печатями и подписями у меня с собой. Показать?
— Пока не нужно, — отмахивается классная, — директору покажете. Я всё равно такие вопросы одна не решаю. Так что вы хотите? Чтобы мы отпустили Алексея на два-три дня во время занятий?
— Да, — кивает генерал-лейтенант. — Только не на два-три дня, а, примерно, на неделю.
— Я в принципе не против, если надо, — вздохнула классная, — но это может плохо сказаться на успеваемости. Потом придётся нагонять. А скоро конец полугодия. Контрольные и самостоятельные пойдут.
— Ольга Александровна, на успеваемости это не скажется. Всё что пропущу, наверстаю. Мне ребята помогут. Та же Аня Николаенко или Ваня Волков. Даю слово, что всё будет хорошо. Успеваемость не снизится.
— Ну раз так, — учительница пристально глядит на меня, — я не против. Но надо ещё к Нелли Робертовне сходить. Последнее слово за ней.
— Хотя я думаю, она вам не откажет. Больно у вас аргументы серьезные, — усмехнувшись, добавила классная. —
Разговор с директором получился недолгим. Нелли Робертовна согласилась, мельком глянув на обращение с просьбой отпустить меня на неделю для организации показательных выступлений в московском, ленинградском, и минском клубах ЦСКА, подписанными руководителем Центрального спортивного клуба Армии, полковником И. К. Покусаевым. К письму прилагалась записка с подписями Ивашутина и генерала-полковника Ахромеева, поддерживающая просьбу Покусаева. Против таких аргументов у директора возражений не нашлось.
— А как вы Сергея Федоровича уговорили? — поинтересовался я у деда, когда мы на «Волге» ехали домой.
— Да очень просто, — усмехнулся Константин Николаевич, — мы с ним давно дружим. Ещё на войне пересекались, как и с Ивашутиным. Встречаемся редко, это правда. Так Сергей Федорович занятой человек. Он сейчас руководит Главным оперативным управлением Генерального штаба. И мы с Петром Ивановичем рассказали о вашем клубе и подготовке молодежи к армии. А потом аккуратно высказали идею устроить показательное выступление на соревнованиях по самбо в Москве. И Сергей Федорович нас поддержал. Более того, он сам приедет посмотреть на вас и пообщаться.
— Понятно, — протянул я. — Слушай дед, а чего ты при полном параде пришёл? Как-то неудобно получилось. Как будто я тобою прикрываюсь.
— А здесь тонкий психологический расчёт, — улыбнулся генерал-лейтенант. — Попробовали бы отказать такому важному столичному генералу с орденами. Хотя и бумаги было достаточно, но я решил, усилить эффект. И если придется задержаться на пару-тройку деньков, тебе никто слова не скажет.
— Кстати, мы все формальности решили. Сразу после твоей поездки Витя приезжает сюда. Будет под боком, на всякий случай, — добавляет дед.
— А это удобно будет?
— Удобно, — подтвердил, улыбаясь уголками губ, старшина, бдительно следящий за дорогой, — Это же не навсегда. Хоть отдохну от своей старухи. Она мне уже весь мозг выела, своими придирками.
— Понятно, — я немного помолчал, собираясь с мыслями, — А кто ещё поедет? Зорин и Мальцев?
— И ещё человека три с собой взять надо, — добавил дед. — Должен же кто-то на соревнованиях и в областных клубах приемы показывать.
— Кстати, а какой порядок действий, хотя бы кратко и в общих чертах? — поинтересовался я.
— Мы это немного позже обсудим, — ловлю предостерегающий взгляд генерал-лейтенанта. — Ещё будет время об этом поговорить. Сделать предстоит много.
— Как скажешь, дед, — согласился я, наблюдая за проплывающими мимо улицами.
Чувствую, обычная жизнь школьника Леши Шелестова заканчивается. Мы начинаем активные действия, вступая в противостояние с внутренними и внешними врагами, и исход сражения далеко не ясен. Если объективно рассматривать ситуацию, пока шансы не в нашу пользу. Слишком много противников и ресурсов собрано против нас. Но если есть хоть мизерный шанс избежать гремящих 90-ых и сохранить страну, то его нужно использовать. И плевать, если для этого придется преступить закон. Противники наши тоже не в белых перчатках. Они не стеснены нормами морали, и задействуют любую возможность для уничтожения СССР. И если мы хотим победить, то тоже должны использовать любой шанс, в пределах разумного.