Решатель
Шрифт:
— Я…
— Вы пытались внести правила в мою войну. Человек, который просто везет меня туда, где не смогут справиться лучшие люди генерала Соцуюки. Осознаете иронию?
Дальше мы ехали молча.
Наверное, Хаташири Оду можно назвать очень хорошим японцем. Он, насколько я мог судить, соответствует всем критериям правильного солдата и гражданина. Служил, сражался, получил травму, нашел работу, на которой мог бы приносить пользу стране. Приносил. Почему уволился — неизвестно, но вновь нашел себя в жизни под патронажем старого командира. Однако, и это я, едущий в машине, управляемой Одой, осознаю это
Восточный менталитет не приемлет открытой и яркой индивидуальности. Сплоченность, чувство локтя, трудолюбие и следование канонам для них в разы важнее, видимо, они были основополагающи для выживания социума. Сейчас, в период бешеной технологической гонки, подобный подход висит на восточниках невероятно тяжелой гирей, делая их вечными догоняющими. Но пока они справляются. Пока.
Не удивительно, что некие силы, стоящие в тени этого мира, решили провести эксперимент над одной из самых ярко-выраженных восточных рас. Подобный вывод заставляет меня предположить, что индусам и китайцам тоже светит какой-нибудь опыт особенного геноцида. А почему бы и нет?
Хаташири всю дорогу пытается совместить свои роли хорошего солдата и хорошего учителя, объясняя мне всю необходимость послушания младшего старшим, но терпит заслуженный крах. Дошёл до того, что решил рассказать трагедию своей личной жизни, но в итоге пострадал сам. Сидит, рулит, желваки на лице играют, глаза смотрят на дорогу, но, кажется, её не видят. Не страшно, последние пять часов мы едем по совершенно пустой трассе.
Люди — те еще лицемеры. Токио погрязает в преступности, школьницы торгуют собой на вечерних бульварах и проспектах, молодежь тащит в рот всякую дрянь, а они, люди, спокойно тянут свою лямку, свято уверенные, что не могут изменить текущий порядок вещей. Но стоит рядом с ними появиться кому-то ресурсоёмкому, кому-то, кто может что-то изменить… и они с возмущением и беспокойством начинают убеждать его встать на сторону их замыслов, их ценностей, их интересов. Так, как будто этот мусор внезапно начал что-то значить.
Ты никогда не установишь правила с домашнего дивана. Их назначит тот, кто проберется к тебе в дом, испортит твой компьютер, разольет твоё вино и сядет на твой диван так, что ты это заметишь в последний момент. Тогда, когда ему это будет нужно.
— Сколько нам еще ехать до точки? — короткий сухой вопрос.
— Четыре с половиной часа, — скупой и холодный ответ.
— Я отдохну это время. Будить не нужно.
В ногах у меня был рюкзак с дроном и панелью управления, в них я и собирался покопаться с помощью Ки. Становиться ходячей мишенью для ракетного залпа желания не было никакого. Да, Хаттори и Соцуюки знают о том, что моя смерть может очень трагично отобразиться на мире или хотя бы их стране, но это умозрительное знание, а они оба — самоубийцы, отживающие свои последние дни. Из-за этой мысли у меня еще возникают определенные сомнения в правильности того, что я оставил Ману так близко от Токио, но сделанного не вернешь.
Дрон и планшет с рычажками не издавали никаких сигналов кроме слабейшего ощущения активного электричества в их батареях, так что, слегка успокоившись, я лишь укрепил изолирующую подкладку рюкзака, чтобы та ничего не пропустила. Отдельным элементом был Хаташири, его, всё-таки, могли послать проследить за мной, только в этом были большие сомнения. Человек не сможет угнаться за «надевшим черное», тем более по лесу.
Источник работал как обычно, тело было насыщено Ки на пределе того, что могу удержать. Скоро, после того как покину Хаташири, использую
Еще четыре часа. Почитать свою книгу или вздремнуть?
Успею и то, и то.
— Приехали, — негромко объявил мой бывший учитель, останавливаясь на обочине трассы.
Оторвавшись от книги, я положил её во внутренний карман формы, и выбрался из машины, выволочив за собой рюкзак. Поставив его на землю, начал оправляться, поправляя кобуру с пистолетом, запасные магазины и глушитель. Перешнуровал ботинки покрепче, прикрепил катану с ножнами за спину, как в любимых Рио фильмах про ниндзя. Следом надел рюкзак. Попрыгал. Удовлетворительно всё, кроме фляги с водой, та будет мешаться. Подумав, я напился, а затем закинул ёмкость в машину. Найти воду будет несложно.
— Ты дурак? — тут же отреагировал на мои действия Хаташири.
— Вы часто говорите прежде, чем подумаете? — вздёрнул я бровь, — Или привыкли руководствоваться только предыдущим жизненным опытом?
— Тебе почти двести пятьдесят километров по лесу… — еле сдержался лысый.
— Человек, в среднем, держит в лесу скорость около трех километров в час, Хаташири- сенсей. Я же не планирую опускаться ниже сорока.
Потеряв интерес к этому человеку, я отвернулся, а затем рванул с места, устремляясь в лес. Точно на скрывающийся где-то там городок. Интересно, пришла ли в лысую голову мысль, что мне было необходимо воспользоваться компасом?
Раньше мы с Хаташири Одой ладили, теперь я знал почему. Бывший военный руководствовался определенным кодексом поведения, однако, созданным на основе заученных им стереотипов и забитых в подкорку императивов. Он никогда не был на сто процентов учителем, армейские привычки и условности брали своё. Поэтому мы и находили общий язык. Теперь же, выбитый из колеи, поставленный перед необходимостью соображать, а не действовать, Хаташири… не справлялся. Вряд ли у него будет время привыкнуть.
Сразу заявленные сорок километров в час набрать не получилось, но к концу второй минуты я уже уверенно лавировал между деревьев, то и дело используя их стволы, чтобы оттолкнуться в нужную сторону в прыжке. Бежать было легко и свободно, фляги, угрожавшей «съесть» солидную часть скорости и внимания, у меня не было. Без рюкзака было бы еще лучше, но экономного заклинания, способного заменить дрона, я не знал.
Приглушенный стрекот автоматных очередей, раздающийся из лесу, я услышал загодя, тут же остановившись. Выстрелы звучали далеко впереди, исключая любой момент с засадой, либо с тем, что бывший учитель истории нашел где-то самолет и, обогнав меня по воздуху, начал с кем-либо перестрелку. Происходящее никоим образом не было связано со мной, поэтому я решил обойти непонятный инцидент, творящийся в густом японском лесу минимум за три с половиной сотни километров до ближайшего известного поселения.
Однако, быстро передумал, стоило только еще чуть-чуть сократить дистанцию. От кого-то, находящегося там, в гуще событий, фонило Ки… причем моей. Таких существ на планете было лишь двое, поэтому, справедливо решив, что вряд ли там Хаттори Ивао, решивший поиграть в ковбоя, я испытал приступ острейшего любопытства, начав скрытно приближаться к месту действия. Заодно и туманом зеленым укутался, наконец-то найдя применение этой маскировке.
Увиденное меня не разочаровало. Трое могучих «надевших черное», окутанные энергией от своих техник, пытались убить моего знакомого тибетского мастифа при поддержке десятка автоматчиков.