Решатель
Шрифт:
Взгляд, брошенный пандой в ответ, почти был равен словесному оскорблению. Видимо, он не ожидал найти мою сестру в этом месте.
На следующий день, потратив с утра резерв панды на лечение его друга, я после школы отправился в особняк Суньига. Предстоял первый серьезный урок для Ганса Аффаузи и сестер Суньига, поэтому…
— Это было обязательно? — с легким любопытством спросил Ганс, глядя, как на пол оседает глава семье и его слуга, которых я лишил сознания.
— Иначе бы они помешали, — отозвался я, глядя на напуганных девушек, — Пройдемте,
— Не знал, что ты комедиант! — подросток, несмотря на показное хорошее поведение, продолжал ко мне цепляться.
— Да, сейчас будет очень смешно. Мне.
Терять время, невосполнимый ресурс, на подробное обучение двух молоденьких дурочек, чтобы они сумели раскрыть собственные источники, было бы для меня неудобно. К счастью, подвернувшийся под руку Аффаузи мог частично компенсировать эту незадачу, поэтому, усадив всех троих напротив себя в зале, где обычно тренировался Джакобо, я раздал ценные указания каждому.
— Ганс, твоя задача сидеть и сохранять спокойствие, чтобы не пришлось ощутить. Девушки, ваша задача — просто остаться в сознании. Если вы его лишитесь, то мы начнем сначала. А потом еще, еще и еще. Поверьте — вы этого не хотите.
— Что ты собираешься делать, Акира? — нахмурился «гений поколения».
— Я собираюсь давить на вас «жаждой смерти».
Как я недавно рассказывал Горо Кирью, энергия, применяемая примитивно, и та, что применяют осознанно и со знанием некоторых законов физики и анатомии, — это две очень большие разницы… но вряд ли старик понял.
Воздействие я обозначил сначала в треть средней силы, обычное. Для Ганса это был раздражитель, для девочек чистое давление, но держались они хорошо. Дав пять минут троице свыкнуться с текущим положением дел, я начал потихоньку усиливать «жажду смерти».
Смуглое лицо Ганса, покрытое мелкими капельками пота, смотрело на меня зло и очень пристально. Паренек держался, хотя весь его внешний вид кричал о том, как страшно я его сейчас бешу и как ему сложно не сорваться в бой. Девчонки же… наоборот, были полудохлыми от ужаса, их «жажда» реально давила, вытесняла сознание из тела. Если бы не понимание, что это тренировка, они бы уже лишились сознания. Что же, слабее, чем я надеялся, но лучше, чем предполагал.
Постепенно я начал снижать давление, позволяя подросткам восстановить и замедлить дыхание с сердцебиением. Каждый из них прошёлся по краю.
— Для начала неплохо, — кивнул я, убрав воздействие вообще, — Могло быть лучше, но… неплохо. Полчаса на приведение себя в порядок и медитацию, а затем повторим.
Продлив спокойный сон хозяина дома и его слуги, я и сам возле них принялся медитировать. Прервал меня Аффаузи.
— Зачем это? — хмуро спросил он, — Зачем это мне?
— Терпение, дисциплина, выдержка, — перечислил я, — Тебя очень хорошо тренировали во владении техниками, но вот во всем остальном филонили. Может, боялись, что вырастят претендента на роль главы семьи?
— Мне ее пророчили лет через двадцать… — пробормотал
— Да, но ты мог решить, что стоит и пораньше, — серьезно кивнул я, — Подстраховались. Во всяком случае, наши игры с «жаждой смерти» тебе точно пойдут на пользу. Ты был почти вне себя от раздражения.
— Ты обещал меня удивить.
— Именно к этому я и готовлю девушек, Ганс. Ты получаешь бесплатную тренировку выдержки… а заодно служишь им примером.
— Кстати, твоя… сестра сегодня не придёт?
— Вопрос не ко мне, а к Джакобо.
— Он то и дело, что тренируется. А его сестры меня боятся.
— Они всех боятся. Пока. Кстати, если не секрет, Аффаузи и своих женщин оставляют такими же беспомощными?
— Женщины не любят умирать, Акира, — смуглая и остроносая физиономия Ганса приняла снисходительное выражение, — Не любят рисковать. Боятся боли. Сила их не интересует, Путь их не интересует. Им не бросишь вызов, не поговоришь на равных. Они готовы подчиняться, чтобы выжить. Лишь изредка находятся воительницы… но они, обычно, до зрелых лет не доживают. Мужчины просто сильнее.
— К тому же, есть «яркоглазые», да? — задумался я, — Те, кто рожают детей.
— Именно, японец. Женщины в наших семьях тренируются лишь для деторождения, а в остальном занимаются мирскими делами. Дом, деньги, бытовые проблемы и прочие мелочи.
— Мелочи? — тут я слегка удивился.
— Ну конечно, — посмотрел на меня с непонятным выражением лица Ганс, — Мы воины, Кирью. Мы ведем жизнь воинов. Деньги нужны лишь покупать еду и для престижа. Женщины нужны лишь для рождения новых воинов рода. У Старых родов нет времени на… фривольности. Мы живем, пока сражаемся. С собой или друг с другом.
— А, так вот почему ты сдержался.
— Так и есть, — важно кивнули мне в ответ, — Это же тренировка.
— Тогда идём, проверим пределы, до каких вы сможете дойти.
— Только не говори, что ты можешь еще сильнее…
— Кажется, я тебя удивлю раньше, чем планировал.
Девушки ко второму заходу были отчаянно не готовы. Настолько, что почти смогли выдавить из себя просьбу «не делать» этого. Вполне довольный этим, но никак этого не показывающий я лишь указал им на подушки около устраивающегося сосредоточенного Аффаузи.
— Эт-то очень страшно, мистер Кирью! — выдавила бледная как полотно младшая, Анхелита, — Мы можем…
— Боритесь со мной, — перебил её я, — Боритесь с моим воздействием. Выживайте. Вас никто не ударит, не укусит и не убьет, помните это и боритесь. Изо всех сил. Вы будете этим заниматься еще долго.
— М-мы попросим б-брата…
— В следующий раз брат будет сидеть с вами. Вы должны будете справиться лучше, чем он.
— А ему-то зачем? — поинтересовался любопытный Аффаузи.
— Затем, что он начал еле-еле чувствовать Ки, но на этом застрял, начинает привыкать, — откликнулся я, сосредотачиваясь, — Нужно будет выбить его с этой ошибочной колеи.